Секс-трафик
Шрифт:
Бекки и Мэнн сидели в маленьком самолете, направляющемся на остров Минданао.
— Не волнуйся — каких-то два часа, и все. Поверить не могу, что ты боишься летать. Я-то думал, ты обожаешь путешествовать. — Мэнн с трудом сдерживал улыбку.
— Я обожаю путешествовать, но ненавижу добираться до места.
— Просто расслабься, закрой глаза, попробуй заснуть.
— Не выйдет… мне в самолете не заснуть.
Мэнн засмеялся:
— Этот самолет сделан из кусков проволоки и мокрого картона. Один Бог ведает, как он вообще держится в воздухе. Если что-то случится, мы будем
Бекки сжалась в кресле и взяла журнал у Мэнна, но смотреть продолжала на капли, которые сбегали по неровной поверхности крыла.
Это была вторая часть их путешествия. Они остановились на Себу, посидели какое-то время в удушающе жарком зале вылета, заплатили посадочный налог, налог на багаж, налог за вылет и теперь заняли места в чартерном самолете, который должен был доставить их в Давао, столицу Минданао. Это был малюсенький старый самолетик всего с одной бортпроводницей в ультракороткой юбке и пилотом, который непрерывно кашлял. На Бекки были обрезанные джинсы и жилет. Она взглянула на стюардессу и порадовалась, что не надела шорты. Ей не следовало даже начинать соревноваться с обладательницей таких ног.
Они вылетели из облака, и Бекки взглянула вниз, на очерченные белым острова, плавающие, как во сне, в прозрачном бирюзовом океане. Она немного успокоилась. Теперь, когда они летели над водой, у них был шанс. Она мысленно несколько раз повторила инструкцию по действиям при посадке на воду. Бекки хорошо плавала, так что могла позволить себе немного расслабиться. Она открыла журнал и начала читать про Минданао. Повернулась к Мэнну, чтобы задать вопрос, но увидела, что он спит. Солнцезащитные очки он поднял вверх, убрав таким образом темные волосы со лба. Бекки принялась изучать его лицо. На широком лбу постоянная морщина, поперек еще одна, это от того, что он часто хмурится. Брови черные, особенно густые в центре, в месте крутого изгиба над глазами. Шрам на щеке прямо над скулой. В остальном очень красивое лицо, подумала Бекки.
Она заметила, как выгоревшая голубая футболка мягко облегает его бицепсы и плоский как стиральная доска живот. Джонни во многом напоминал Алекса — тот тоже стремился хорошо выглядеть. Но Мэнн не выпендривался — следил за собой, не желая при этом бросаться в глаза. Алексу нравилось, когда люди знали, сколько стоит его костюм, Мэнн же предпочитал, чтобы они пытались об этом догадаться.
Джонни знал, что Бекки на него смотрит. Он давал возможность отдохнуть голове и пытался не замечать, что колени упираются в кресло впереди. Он почувствовал, что она повернулась к нему, ощутил ее легкое дыхание и неожиданно открыл глаза.
Бекки поспешно уткнулась в журнал.
— Тут сказано, что Давао — один из самых безопасных городов на Филиппинах. Я думала, на Минданао бунтовщики.
Мэнн наклонился, чтобы заглянуть в журнал на ее коленях.
— В некоторые районы острова ездить запрещено — там базы террористов, но в целом Давао был превращен в свободную от преступности зону. Государство
— Это как?
Он сел поудобнее.
— Называется это «решение за сорок песо». Сорок песо стоит пуля. В Давао есть расстрельная команда. Два человека в черном с автоматами на мотоцикле — эскадрон смерти Давао. Они стреляют в любого, кто им не понравится. Раньше это были большей частью бунтовщики, а теперь мелкие воришки, торговцы наркотиками и бездомные дети, живущие на улицах.
— Они убивают детей?
Бекки посмотрела мимо Мэнна и поняла, что говорит слишком громко, поскольку сидящая через проход старая филиппинка раздраженно на нее взглянула.
— На Филиппинах огромное количество бездомных детей. — Мэнн говорил тихо. Он улыбнулся старушке, и та нерешительно ответила на его улыбку. — В стране восемьдесят процентов населения — дети. Средняя семья здесь, на Филиппинах, — это шесть человек. Улицы забиты ребятишками, они питаются отбросами и спят на тротуарах. У них нет ни документов, ни имен. У большинства этих детей нет даже свидетельства о рождении. Их не существует — во всяком случае, формально.
— И власти пытаются от них избавиться?
— Эскадрон смерти — да. Детей либо закалывают, либо пристреливают. Бездомные отпугивают туристов. А трупы детей свозят на специальную свалку за городом.
— Бог мой! Это ужасно. Зачем мы туда летим? Какое этот город имеет отношение к нашему расследованию?
— Потому что совсем недавно они, похоже, перестали убивать детей. Стали поступать сообщения, что их увозят с улиц. Ходят слухи, что теперь ими стали торговать. Зарабатывать деньги, а не просто убивать забавы ради.
— Разве никто не беспокоится об этих детишках?
— Некоторые беспокоятся. Они ради этого даже рискуют жизнью. Мы прямо сейчас поговорим с одним из таких людей.
— Господи! Мы что, приземляемся? — Бекки резко повернулась и прижалась лицом к маленькому иллюминатору, прислушиваясь к знакомому звуку выпускаемых шасси. — Большинство самолетов чаше разбиваются либо при посадке, либо при взлете, чем во время полета. — Она откинулась на спинку кресла и поспешно застегнула ремень безопасности.
— Я бы на твоем месте этого не делал. Если самолет загорится, тебе не захочется терять время.
Бекки сильно стукнула Мэнна по руке.
Через десять минут она уже шла за ним через светлый и просторный зал прилета аэропорта Давао.
Там отсутствовал кондиционер, но помещение имело открытый фронтон, высокие потолки и прохладные каменные полы. Все это обеспечивало циркуляцию воздуха и помогало снизить температуру.
Снаружи их ждал идиллический день: ровный бриз, шуршащие листья пальм и ярко-голубое небо. У выхода собралась небольшая толпа. Мэнн немного постоял, разглядывая встречающих. Увидел того, кого искал, и помахал рукой. Это был невысокий жилистый мужчина лет шестидесяти или чуть меньше, волосы с проседью, в клетчатой рубашке. Он стоял, расставив ноги и упершись руками в бедра, как военный. Мужчина тоже помахал и направился к ним. Потряс руку Мэнна обеими руками: