Секта
Шрифт:
К его сообщению отнеслись с предельным вниманием. Обещали немедленно связаться с Мюнстером и отыскать молодого Далюге.
— Нам понадобится его фотография, господин генеральный директор.
— Сколько угодно. По какому адресу выслать? Я могу отправить с ближайшим самолетом.
— Не затрудняйте себя. Мы подошлем своего человека.
— Позвольте вам выразить мою безграничную признательность. Я буду ждать в офисе на Бинненальстер.
Вынув из семейного альбома несколько фотографий, он сел в машину и уехал.
Не прошло и часа, как фрейлейн Эмма, новая секретарша, с которой Далюге уже успел пару раз поужинать, ввела к нему маленького улыбчивого
— Бруно Кампински, — представился он, пригладив седеющие виски.
— Прошу садиться, господин комиссар, — Далюге и мысли не допускал, что к нему могут направить простого агента. — Не угодно ли сигару?
С видом знатока Кампински понюхал манильскую регалию и сунул ее в верхний карман.
— Фото при вас?
— Извольте. На всякий случай я взял несколько… Разных.
— И правильно сделали… Приятный молодой человек. Как же его угораздило?
— Он, знаете ли, очень талантлив, поэт, а творческие люди так впечатлительны, эмоциональны…
— Понимаю. Не расскажете ли мне все с самого начала? — Кампински включил диктофон. Он давно искал случая подобраться к Далюге, не столько к нему лично, сколько к его компаньону Карлу Зефкову.
На Зефкова в BND собралось объемистое досье. Он был замешан в контрабанде оружия и наркотиков, но всегда действовал через сеть посредников, и поэтому нигде лично не засветился. Вступив в партнерские отношения с президентом крупного российского банка, Далюге и Зефков финансировали строительство предприятий по производству химикалий и лаборатории контроля медикаментов. Сделки были совершены в полном соответствии с законами обоих государств, но у русских возникли вопросы, зачем понадобились совместному предприятию аэродромы и такое количество аппаратуры для подслушивания. Помимо прочего, были зафиксированы контакты Зефкова с представителями «АУМ сенрикё» и правоэкстремистских организаций. Его престарелый отец, в прошлом нацистский крейслейтор, жил в Дамаске и, возможно, являлся передаточным звеном в перекачке стратегических материалов из России на Ближний Восток. Собрать доказательства какой-либо противозаконной деятельности, однако, не удалось.
Кампински надеялся, что убийство гендиректора коммерческого банка, через который осуществлялись операции Далюге—Зефкова, прольет дополнительный свет. Судя по печати, в Москве началась кампания по дискредитации Ивана Кидина, их финансового партнера, посетившего в прошлом месяце Гамбург по многократной бизнес-визе.
Выслушав рассказ Далюге, Кампински сочувственно покачал головой. Ни одного сколь-нибудь значащего факта. Отец фактически ничего не знал о сыне. Рядовой случай.
— Вы правильно поступили, господин советник, обратившись непосредственно к нам. Надеюсь, самого худшего не случится, но я бы не стал недооценивать серьезность положения. Нам известно имя Шри Скандхи. В сектах такого рода безоглядное подчинение гуру соблюдается неукоснительно. Человеческая личность подавляется совершенно. Этого достигают различными методами: голодом, лишением сна, с помощью наркотиков и других специальных средств. Вы сами сказали, что он часами просиживал в неподвижной позе. Медитировал, погружался во внутренние глубины. Люди сами не замечают, как превращаются в безвольных рабов, роботов. Они перестают отличать реальность от галлюцинаций, что нередко приводит к трагическому исходу.
— Почему же федеральные власти, полиция терпят подобное положение? — Далюге оценил уважительную обстоятельность и такт офицера секретной службы. Назвав его советником, тот
— Вы отчасти правы, господин Далюге. В этом проявляется слабость демократической системы. Судебные процессы против главарей сект чрезвычайно редки.
— Но почему?!
— К сожалению, их последователи становятся бессловесными животными, им и в голову не придет обвинить в чем-то своего сатанинского бога. Те же, кто вырывается из-под дьявольской власти, чаще обращаются за помощью к священнику, чем к полицейскому. Редчайшее исключение — суд над Хасаном Осгером — лидером группы «Хак Ел», называвшим себя «гласом господним, которому должно подчиняться все живое». Вы помните тот нашумевший процесс?
— Извините, но как-то мимо меня прошло.
— В самом деле? — удивился Кампински. — Процесс широко освещали в печати.
В течение нескольких лет Хасан подвергал полсотни своих последователей изощренным издевательствам. Пятнадцать «учеников» жили вместе с ним в темном подвале площадью около сорока квадратных метров. Среди них были и маленькие дети, которых «божий глас» дрессировал, как собак. Двух-трехлетних малышей сажали в ванну с ледяной водой и держали там, пока они не посинеют. Ребятам постарше Хасан предписал особую «диету» — полбуханки хлеба в день. Самый младший член секты — четырехмесячный Ахмед — умер, когда его попробовали подержать на таком же рационе…
— Все проклятые эмигранты! — вздохнул Далюге.
— Своих тоже хватает.
— Я бы убивал их, как бешеных собак.
— Нашим либеральным законодательством преступления не были квалифицированы как тяжкие. После длительного судебного разбирательства Хасан Осгер был приговорен всего к трем годам тюремного заключения.
— Сколько же их, этих чертовых гуру? Хасаны, Шри… Не выговоришь, как там дальше.
— По оценке министерства внутренних дел, сегодня в Германии насчитывается около семисот подобных религиозных организаций. Число участников всевозможных кружков, тайных обществ, центров и сект превысило два миллиона человек.
— Целая армия! Бундесверу с ней явно не справиться, — Далюге был потрясен. — Их вожди, надо думать, высасывают уйму денег?
— Вы даже не представляете себе, сколько! В прошлом году, например, только за счет продажи собственных портретов, рубашек со своего тела и подобных предметов поклонения они получили около двадцати миллиардов марок. И это не считая многомиллиардных пожертвований, сделанных учениками. Секты приобретают комплексы зданий, загородные лагеря, самолеты и теплоходы… Это новость для вас?
— Н-нет, — с натугой произнес Далюге. — Я знаю, что мой сын щедро снабжал деньгами своего Шри.
— Если бы один он! Колоссальные средства позволяют сектантам приобретать друзей в высших эшелонах власти. Неудивительно поэтому, что ревностные защитники ложно истолкованной свободы вероисповедания обнаружились в ландтагах некоторых земель.
— Кого вы имеете в виду? — насторожился Далюге, вспомнив, что по просьбе Зефкова подписал какую-то петицию. Кажется, это касалось тяжбы кришнаитов с городским магистратом. Они требовали предоставить им центральную площадь для манифестаций, а обер-бургомистр воспротивился, поскольку в тот день ожидалось прибытие русской эскадры с дружественным визитом.