Секта
Шрифт:
— Следы от всего остаются. Если даже чернила полностью испаряются ручка — хоть шариковая, хоть перьевая — уже сама по себе оставит вмятины.
— И можно обнаружить?
— Наверное. Ты бумаги-то не мни, я попробую что-нибудь сотворить.
— Делай, что хочешь, но только здесь. Выносить не дам.
— Сам я ничего не сделаю. Тут криминалист требуется, трассолог. Я ребятам хотел показать.
— Знаю я твоих ребят. Себе дороже выйдет.
—
— Разве что так? — Кидин в раздумье пожевал губами. — Надо обмозговать… Ты мне лучше вот что скажи, — он подозрительно стрельнул глазами, — почему мы с тобой ничего не видим, а Галабуха читает, как по писаному?
— Не понимаю, — Смирнов недоуменно мотнул головой.
— Вот и я не понимаю. Пока мы с ним тут сидели, он все мне и прочитал, каждую строчку.
— Рекбус, как говорил покойный Райкин. Дичь какая-то.
— Дичь — не дичь, а доверия у меня к нему нет. Перекупили его!
— Да погоди ты, — гадливо поежился Валентин Петрович, — так уж сразу и перекупили… Твоя виза есть на одном договоре? По осмию, кажется? Есть! Выходит тогда, все разом купились? Прокопыч, Каменюка, ты сам?
— Не городи чушь.
— Сам рассуди.
— Одного не могу понять; никто не видит, а он один видит. Экстрасенс выискался.
— Может, и экстрасенс, — словно бы рассуждая вслух, задумчиво промолвил Смирнов.
— Это Галабуха-то?.. Не смеши. Я бы никогда пустую бумажку не завизировал.
— А он? А Мухарчик?.. Чтоб кассир выплатил деньги без подписи! Быть такого не может. Профессиональный автоматизм не позволит.
— Однако позволил?
— Значит, что-то не так с ними. Кто-то на них подействовал.
— И ты веришь?
— Про налет на обменный Пункт «Аэронавтика» слыхал? Про «Блиц-Новости»?.. Мне один знакомый любопытные подробности порассказал. Странные вещи творятся в Москве, Николаич, очень странные. Могло и нас не миновать.
— Что ты имеешь в виду?
— Психотронное оружие — вот что! Отсюда и фокусы: исчезающие чернила, человек-невидимка.
— Какой еще невидимка?
— Тот самый, что в Скатертном.
— Давай, не темни.
— Кто из нас темнит, Иван Николаич?.. За дурака меня держишь? Не помнишь, какие бумаги подписывал?
— Говорю же тебе, что подсунули!
— Пусть подсунули. Но Галабуха-то тебе прочитал? Сам же сказал, что каждую строчку… Или снова все позабыл? От волнения?
— Вот вцепился, как клещ, — побагровел Иван Николаевич, досадуя, что проговорился. — Чего
— Мне? Мне от тебя ничего не нужно. Сам решай, как тебе быть. Но если ждешь помощи, выкладывай карты на стол.
— Какие карты, Петрович? — укоризненно закивал Кидин. — Ты же и так в курсе всех дел. Разберемся мы с контрактами, разберемся, — он уже уяснил, что Смирнов не оставил ему путей к отступлению, но никак не мог решиться открыть всю подноготную. — Что тебя, собственно, интересует? Давай, спрашивай.
— Какие связи у нас с Японией? С «АУМ сенрикё»?
— Не в курсе я, надо поднять документы… Лобастов крутил.
— Боксы, автоклавы, лабораторное оборудование — все туда шло?
— Частично. Большая часть у нас оставалась, в России то есть.
— Ты не думал, зачем им такие штуковины, сектантам?
— Никаких сектантов не знаю. Мм имели дело только с Русско-японским институтом. Обычные посреднические услуги. Оборудование в основном БУ или списанное. Предназначено для исследовательских целей.
— У кого брали?
— В наших же НИИ. Они отца родного продадут, лишь бы продержаться.
— И радиоизотопы?
— Вот насчет изотопов ничего сказать не могу. Все данные у Каменюки. Ты, молодчина, с первого взгляда определил!… Не думаю, чтобы они шли за границу.
— Не знаешь, чем они там занимаются, в Русско-японском?
— Понятия не имею.
— И зря. Видишь, какая петрушка?
— Как не видеть, Петрович? Втянули нас в авантюру, подонки!
— Как вылазить-то будешь?
— Не мы одни. Поддержка с самой, что ни на есть верхотуры шла. Кто бы устоял? Поэтому я особенно и не нервничаю. Ничего такого мы им не поставили, все в рамках закона. Ни газов, ни взрывчатки.
— Квартиры, производственные помещения, склады, гаражи?
— Мелочи жизни. Обычная риэлтрская деятельность, а уж что они там делали, не наша забота.
— Не наша, — согласился Смирнов. — А чего делали, скоро узнаем. Помещения-то опечатаны, главный японец задержан.
— Асахара?.. Я его и в глаза не видал.
— Ты, может, и не видал, а Прокопыч, полагаю, общался… Но я не про Асахару. В Москве его человек всем заправлял.
— Нас это не колышет. К политике отношения не имеем. В терактах, сам понимаешь, участия не принимали. Кое-что, не отрицаю, поимели на посредничестве, но на то и коммерция.
— Ленин верно сказал: заплати капиталисту за веревку, он сам на ней и повесится.
— Ты это брось. Пора отвыкать от ссылок на классика.