Сектор "Дракон"

Подвойская Леонида Ивановна

Что такое у Кэпа "вплотную", я немного слышал от ребят. Но это так, фольклор. А вот папаша мой по пьяни дружку своему на кухне рассказывал. Уж кто-кто, а он знал. Поэтому, когда гориллы Кэпа поволокли его "поговорить вплотную" - подорвался. И их - туда же. Троих. А еще двоих здорово посекло. Все-таки "лимонка" - РПГ еще та граната. Но поподробнее о папаше в другой раз. А вот насчет "вплотную", то поверьте, лучше не надо. Поэтому я вновь вчитался в новый паспорт.

– Надо же было подменить документы на наши? А эти откуда чистенькие, если...

– Но Майкл, ты вот в такси с документами ездишь? Нас опознают по нашей машине, нашей одежде, потом - по генетике.

–

А эти их ксивы? Сначала у них стащили документы, а потом они попали под поезд?
– насторожился я.

– Да успокойся ты, - протянула руку, чтобы потрепать меня по волосам Лю ( есть у нее такая раздражающая привычка).

– Что-то здесь не так, ма, - уклонился я от такой ласки.
– Что-то здесь нечисто. Как бы нам с такими фокусами не влипнуть...

– Да что ты, что ты! Больщой полицейский бонза занарядился. Все не так. Вот эти документы - не тех несчастных. Сегодня дождались смерти каких-то бомжей приблизительно нашего возраста.

– Бомжа моего возраста?

– Думаешь, не бывает? Ну, пусть не бомжа, пусть беспризоры. Вот... Потом их переодели в нашу одежду, посадили в нашу машину и - на переезд. А документы "слиповали" гораздо раньше. Но очень правдоподобно, с занесением во все банки данных. И знаешь, чего мне это стоило?

Я отрицательно покачал головой, чувствуя, что заливаюсь предательской краской.

– Это ты так думаешь о своей мамочке?
– коротко рассмеялась Лю.
– С одной стороны слишком высоко ценишь мои внешние данные. Нет, дружок, я не настолько дива, чтобы за ночь со мной такой ментовский бугор пошел на должностной или какой-то там еще подлог. А с другой стороны слишком низко относишься к моим моральным принципам. Чтобы я с кем-то в койку ради выгоды? Запомни братик, твоя бывшая мамаша была негодной женой и, наверно, никудышной мамашей, но ...эээ путаной - не-е-ет.

– Почему "бывшая мамаша"?
– тормознул я.

– Но я же теперь твоя старшая сестра Марта (тоже угораздило!) Зигмунтовна.

– Хоть здесь повезло, - усмехнулся я.

– Это в чем же?

– Могу дальше называть тебя "ма". Как бы сокращенное от этой самой Магды. А вообще, что за имена такие диковатые? Может, следовало что-нибудь серенькое?

– Ну... Миша не самое яркое. Даже если и Майкл. Понимаешь, по легенде мы с тобой как бы дети иммигранта. Зигмунт Борто, мелкий такой бизнесмен приехал к нам за налоговыми льготами. Развернулся, было, но потом пропал без вести. Сильнейшие подозрения были на убийство. Но... В общем, следствие приостановлено. Даже дело в архиве имеется, спасибо бонзе.

– Целое дело состряпали?
– удивился я.

– Да нет. Дело было. Точнее, оно и есть. Этот Борто тоже был. Вот детки его в деле начали фигурировать только теперь.

– Лихо.

– Кэп, даже если бы заинтересовался этими детками, до Интерпола за подтверждением не дотянется, а остальным на сироток наплевать. Помощи же не просят, значит обеспечены.

– А на самом деле?

– А на самом деле... Ты так и не поинтересовался, чего нам это стоило, - вздохнула ма.
– Это стоило нашей квартиры. Нет, не всей. Половины. Но где-то в районе стоимости ванной уйдет на пластику...

– А на стоимость кухни и туалета полгодика проживем!
– съязвил я.

– Да. И за это время мы должны добраться до этого чертового клада. И начнем завтра же. Ты начнешь!

– Значит, он...

– Да. Это слово он шепнул мне, когда гориллы начали ломать дверь. Сунул в руку вот эту флэшку и затолкал меня в ванную. Потом... Ну, ты помнишь.

Еще бы не помнить!

Сидел тихонько в своей комнате, когда во входную дверь ломиться начали. Высунулся, было, а папаша как рыкнет! Рычать он умел. И этот рык порой делом подкреплял. Ну, последних год-два силовые методы воспитания он редко применял, а раньше - ого-го! Я то и на единоборства пошел для того, чтобы когда-нибудь ему в ответ так отмахнуться! Ну, в общем я от этого рыка назад в комнату. Дверь поплотнее прикрыл, опять за симулятор пристроился. Все никак посадка на авианосец не удавалась. А в зале несколько секунд что- то побубнили, затем ка-а-ак! Не знаю, что меня больше оглушило - сам взрыв или рев нескольких глоток после него. Выскакиваю в зал, а там... в общем, не для слабонервных. И правильно говорит ма: "Ты помнишь".

Я согласно покивал головой, и моя "старшая сестричка" продолжила.

– Только вот что... Всё это время нам надо не высовываться.

– Перейдем на нелегальное положение? Явки, пароли. Или выроем схрон в лесу? На подножном корме еще больше продержимся.

– Не прикалывайся. Наоборот. Мы должны... ммм легализоваться.

– Как говорил Бендер, смешаться с бодрой массой служащих? Но на кой?

– Когда мы дороемся до бабок, нужно будет слинять отсюда. Но слинять официально. Нелегальный переход может окончиться, как у того же Бендера.

– Угу... Значит...

– Увы... Пойдешь в местную школу.

– Но... э-э-э...

– А еще - в местный аэроклуб.

– Уже не так паскудно. Потом на свою долю открою бизнес - куплю лайнер. На пилоте сэкономлю.

– На свою долю?
– похоже, искренне изумилась Лю.

– Ну да. Хоть ты и моя старшая сестра, но все-таки сестра. И компаньонка. Поэтому...

– Ладно, проехали. Давай укладываться.

– Ничего не проехали!
– возмутился я.
– Мы добываем... сколько там? Ну, пусть десяток миллионов. Ты делаешь пластику, устраиваешь личную жизнь, а я - в пасынках у твоего нового мужа?

– Новый муж? Никогда!
– отрезала Лю.

– Ну, бойфренд. Еще лучше какой-нибудь жиголо нарцисс. Нет уж. Из уважения к вашей личности согласен работать на какие-то жалкие... сорок процентов, - озвучил я позицию Бендера во время исторического торга в дворницкой.

– Гены, - вздохнула в ответ Лю.
– Хорошо, сынок. Добудем - забирай все... Нет, треть уже не наша. Тому самому менту...

– Но он же уже получил!
– возмутился я.

– А за дальнейшее прикрытие? А потом - за "окно" на границе? А оставшееся... Знаешь, забирай все, а что матери отжалеешь, на том и спасибо.

Это прозвучало почти искренне, и я почти растрогался. Но только почти, потому что знал - не любила меня Лю так сильно для таких вот порывов. И даже не так. Как раз для вот таких стихийных порывов, может, ее любви и хватало. А вот по зрелому размышлению...

Для зрелого размышления я расстелил постель и забрался на верхнюю полку.

Ненавидела она отца за свою искалеченную жизнь. Ну и меня, порой, заодно, как прямое следствие. И еще за то, что уж очень я похож на отца. Внешне. И внутренне, наверное. Потому, что когда чего накосячу, а там более, где нахулиганю, она вздыхает: "Гены, гены". Хотя, если разобраться, то и ее гены - не сахар. Вы бы посмотрели, как кидалась она с одними своими когтями на папашу. Не глядя на его невменяемость, на "розочки" или "бабочки" в его руках. И тот, вкровь расцарапанный, довольно часто отступал. Но не всегда. И в других случаях ох и огребали мы с ней. А потом вместе тихонько плакали, когда упившийся подонок, наконец, засыпал.