Секториум
Шрифт:
Я только собралась ему напомнить про Ксюшину зарплату, как она ускользнула.
— Где, я тебя спрашиваю? Кто разрешил Джону выйти из модуля? — шеф был сердит на моих детей, которые ушли гулять. — Я же велел до экспедиции дома сидеть! Разыщи немедленно этих лоботрясов. Скажи, что запрос пришел из диспетчерской службы. Кто, я буду на него отвечать? Что за безответственность, я не понимаю?
— Сейчас разберусь.
— Разберись немедленно! — сказал шеф. — Пусть Имо свяжется с Блазой и вернет Финча в модуль.
— Сейчас же найду и всыплю обоим.
— Сейчас же! — повторил он и остался доволен, если не поведением моих лоботрясов, то хотя бы моей готовностью их воспитать.
Чего, казалось бы, проще — позвонить! Шеф принципиально устранился от воспитания моих сыновей. Понял раньше всех, что занятие бесполезное.
— Имо, ты где? — спросила я. Мне ответила долгая пауза. — С кем? Дай трубку Джону. Джон, где вы? — пристала я к человеку, который впервые отправился гулять по Земле. — Хорошо, с вами есть кто-то, кто умеет говорить по-русски? Вы одни?
— С Иваном, Кириллом, — стал перечислять Джон. — С девушкой Кирилла и ее ручным крысаком.
— С крысой! — поправила я.
— Нет, с крысом, — стоял на своем Джон.
— Джон, я заставлю тебя выучить заново весь словарь. Спроси у крысака, что за место, если вы такие бестолковые.
— Они говорят «крыс».
— Они могут, а ты иностранец. Ты должен говорить правильно.
В трубке началось обсуждение.
— Дайте трубку Ивану, в конце концов! — попросила я. — Вы в городе или на природе?
— У озера, — наконец-то ответил Имо.
— Ты помнишь, что шеф не разрешил уводить Джона далеко? Ты на машине?
— А что?
— Запрос пришел с твоей будущей работы. Надо послать ответ, давайте-ка, возвращайтесь оба.
— Я послал ответ.
— Тогда надо продублировать, чтобы шеф успокоился.
Имо задумался. Миша заглянул в гости и, видя, что у меня безнадежный разговор, включил параллельную линию.
— Имо, шеф сказал, что выгонит вас обратно в школу. Ответ надо продублировать сейчас же!
— Слышишь, Макака! — вмешался Миша. — Где у тебя файл?
— Миша, не лезь!
— Да, погоди, мать, — отмахнулся Миша. Имо стал диктовать компьютерный адрес. — Неси сюда его комп, — распорядился он, — пусть шеф дублирует сам, если он такой параноик. В каком архиве? — переспросил Миша, а я стала пробираться в комнату Имо, рискуя свернуть себе шею.
Компьютер, как самая ненужная вещь современного молодого блазианина, валялся в шкафу вместе с обувью, и внешне больше походил на сандаль: что-то пристегнутое к ремешку.
— Никогда не пользовалась такими игрушками, — сказала я и отдала его Мише.
— Ой, мать! — вздохнул Миша. В его руках сразу вскрылись панели, развернулся голографический экран, замигала сетка из сигирийских символов. Под ними развернулась карта поисковика с фрагментом земного
— Они там с девушкой и ее ручным крысаком, между прочим. Того гляди, и я внуков дождусь.
— С девушкой, небось, Иван, — догадался Миша, — а твои — крысака пасут. Ну, вот! Миша выбрал из почтового списка файл, адресованный в диспетчерскую службу. Поди, отдай этому неврастенику.
Я взяла ремень с управляющей панелью, экран поплыл за рукой, сдвинул поле и взгляд зацепился за знакомый иероглиф: «Галей» было написано в графе поступившей корреспонденции. Это слово я узнала бы в любом написании. Я узнала бы его и через сто лет, но Миша подозрительно прищурился.
— Дам шефу и сразу вернусь, — пообещала я и попыталась в лифте оживить панель.
«Галей» было написано во входящей почте, но обратный адрес не был указан. К слову не прилагалось информации, что это был за адресат и с какой проблемой он обращался к Имо.
Шеф развернул почту сам и просмотрел ее на скорости, от которой у меня все буквы сливаются в однородный фон.
— Иди, — сказал он, наконец, и успокоился.
— А компьютер?
— Зачем?
— На место хочу вернуть.
Шеф поглядел на меня поверх очков с великим подозрением: глаза бегают, порозовела, стало быть, врет, — подумал шеф. Клянусь, что именно так он и подумал.
— На, — сказал он, но глядеть не перестал.
— Между прочим, Ксюша до сих пор зарплату не получила.
— Получит, — пообещал шеф. — Что-то еще?
— От Адама по-прежнему ничего? Никакой информации о нем не получали?
— Нет. А ты?
— И я нет.
— Почему спросила? Он пытался связаться с тобой?
— Почему? Я спросила просто так. Нельзя спросить просто так? — я сделала удивленное лицо и вышла, а шеф проводил меня до лифта тем же подозрительным взглядом.
Глава 4. АРХИВ
— Где ты молился сегодня, раб Божий? — спросил отец Сириус ученика, которого в прошлый раз наставлял делать это с комфортом. Ответ не был слышен из-за гомона аудитории. — А ты? — обратился Сир к его соседу. — Давно ли вы ходили в храм, братья мои?
Братьев не любили в храмах, да и братья, по совести сказать, не любили туда ходить, но Сириус не запрещал. Сириус не запрещал своей пастве никогда и ничего, во время службы братьям самим становилось тошно. Тогда их выносили на улицу подышать. Из тех, кому особенно подурнело, изгоняли бесов. Бесы выходили и возвращались. Однажды я спросила у шефа, что это, и тот удивился: «Сама догадаться не можешь?» Могу, но лучше услышать. Когда услышишь то, о чем догадываешься, уверенность возрастает. «Апостолам» Сириуса было спокойно только в темном подвале, где Учителя не беспокоили.