Секториум

Ванка Ирина

— Напугать Галактику землянами или не напугать… — ответил шеф, — решаю не я. Я только хочу понять, что происходит.

— Но вы же не бросите нас, если что?

— Если что? — удивился шеф. — Тебе понравилось вояжировать в космосе?

— Не очень…

— Тогда давай работать с полной отдачей. Мне тоже дорога Земля, я тоже хочу здесь жить.

О сроках командировки стало известно заранее. Индер сообщил мне новость, деликатно извиняясь за то, что опять не успеет меня, как следует, подготовить. Он объяснил, что такое предполетный карантин и для чего нужно стараться его соблюдать. Специально для меня он изготовил таблетки,

принимая которые, я могла отказаться от пищи. Если бы он также просто сделал таблетки от позора… но Индер психотренингом не увлекался. Его задачей было обеспечить порядок в организме, и он блестяще справлялся с ней. По всем остальным вопросом Индер рекомендовал обращаться к шефу, если тот на рабочем месте, или к Алене, потому что она единственный компетентный и безотказный человек в конторе.

Шеф с утра сидел за рабочим столом и вникал в ересь, полученную от подопечных Алены. На меня он реагировал без энтузиазма:

— Индер все понятно объяснил? — спросил шеф.

— А что, допустим, будет, если в Хартии вместо таблеток съесть бутерброд с колбасой?

— С колбасой? Какой колбасой? — шеф снял очки и обернулся ко мне. — Это ни к чему совершенно.

— А что если в Хартии…

— В Хартии, — сказал он, — тебе нельзя ни есть, ни спать, особенно в районе цирков, ни принимать дары от кого бы то ни было. Нельзя даже прикасаться к неизвестным предметам. И уж тем более, пользоваться услугами кого бы то ни было, кроме Юстина. В Хартии ты будешь слушаться только его, и ни шага не сделаешь без его разрешения. Еще вопросы есть?

— Есть. Почему бы Юстину не вставить зубы? Мне было бы легче понимать его указания. А то в прошлый раз я мало что расслышала.

— Тебе незачем слушать его речи! — заявил шеф. — А если он не перестанет произносить их в привычной для себя манере, я лично удалю ему последний зуб. Он об этом предупрежден.

— Но если…

— Вот, — шеф указал на череп-талисман нашего неулыбчивого андроида. — Вот такое будущее ожидает Юстина, если он не пересмотрит свой лексический минимум.

— А почему бы, например, вместо одной пачки папирос ни прихватить для него целый блок?

— Потому что курить вредно, — ответил шеф. — Еще вопросы?..

— Да. Почему бы ни отвезти ему фруктов в твердой корке? Лимоны и апельсины вполне выдержат дорогу и герметизацию.

— Потому что в этом случае он будет сидеть на горшке в ангаре вместо того, чтобы транспортировать тебя в порт, — сказал шеф. — Еще вопросы?..

— Ладно, — сдалась я. — Пожалуй, не буду отрывать вас от дела.

— И постарайся вести себя так, чтобы я не был вынужден в следующий раз приставить к тебе охрану. Ничего смешного! — рассердился он, заметив мою улыбку. — Это серьезная работа, которая требует соответствующего отношения.

В тот день я решила на всякий случай проститься с Мишей и Аленой, но никого из них по телефонам не нашла. Не работал наш секторианский код. Не отвечал даже Адам, который, по долгу службы, всегда обязан был присутствовать на связи. «Либо они умерли, — решила я, — все одновременно. Либо спрятались от шефа». Решила, отправилась к Володе в гараж и там застала всю компанию. Володя разливал пиво из трехлитровой банки, Миша нарезал рыбу толстыми ломтями на газету, Алена, в подозрительно благостном расположении духа, улыбалась, опершись плечом на створку ворот.

— Ты же в карантине? — удивился Володя и чуть не пролил пиво мимо тары.

— Я попрощаться.

— Ну,

тогда совсем другое дело, — сказал он и потянулся за новым стаканом.

— Ей нельзя! — в один голос воскликнули Миша с Аленой.

— Когда? — грустно спросил Володя, словно речь шла о моей кончине.

— В течение следующей недели.

— В секапульку, — уточнил он, — или на Диск?

— Боюсь, что в «секапульку», — ответила я, не совсем понимая, о чем идет речь.

— Ну, тады… главным делом, чтобы не мимо кассы. — Володя поставил трехлитровик и взялся двумя пальцами за сальный рыбий хвост. — Мы с тобой!

— Не нагнетай, — сказала Алена. — На ней и так лица нет. Пойдем-ка, прогуляемся… — она вывела меня из гаража и отмахнулась от Миши, который поднялся нас сопровождать. — У нас чисто женский разговор! — заявила она твердо.

Молча, мы дошли до угла гаражного ряда, молча свернули за угол и у проходной также молча столкнулись с Адамом Славабогувичем. Адам развел руками, в каждой из которых было по сумке с пивом, но тоже ничего не сказал, потому что Алена не удостоила его взглядом. Это означало лишь то, что Адама Славабогувича Беспупочного в природе не существует. А вещь, которая в природе не существует, не должна себя проявлять бестолковыми расспросами.

Алена вывела меня на пустырь, мы присели у овражка, по которому тек ручей с бензиновыми разводами, а по берегам валялись использованные фильтры, железки и прочий мусор, из которого мы выбрали для сидения дырявую покрышку.

— Будь осторожней там, — сказала она. — Вега, конечно, тебе внушит, что главное не победа, а участие, но в Хартии все не так просто.

— Что ты имеешь в виду?

— Публику, — объяснила она. — Шеф считает, что «циркачей» можно заставить на нас работать. Бред собачий. Он так мечтал об этом в последние годы, что поддался самовнушению и теперь постарается убедить тебя. Так вот, запомни, хартиане никогда ни на кого работать не станут. Ни за плату, ни за интерес. Не на тех нарвались.

— Ты тоже считаешь это бесполезной затеей?

— Я не знаю, какую из этой затеи можно извлечь пользу. То, что творится в цирках… Я затрудняюсь найти аналог. Психологией социума это объяснить невозможно. Их тянет туда какая-то энергетическая субстанция, понятная только им, и от этого они слегка не в себе. Может быть, это разновидность коллективного сумасшествия. С такой публики толку не будет.

— Нам ведь нужен просто доступ к информации…

— Просто? — удивилась Алена. — Это совсем непросто. Эта задача посложнее тех, что мы решаем здесь, взламывая компьютерные базы НАСА. Даже если хартиане тебя примут, не надейся на помощь. Выброси из головы эти гуманитарные установки. Оставь землянам их выморочную этику. Там, если хочешь что-нибудь получить, найди сама и вырви с мясом, пока это не сделал кто-то другой.

— Алена, я ведь не еду туда воевать.

— То-то и беда, — сказала Алена. — Война — нормальное состояние для того, кто хочет достичь цели.

— Я еду решать логическую задачу.

— Для этого не обязательно ехать. Философ должен видеть мир внутри себя и знать ответ раньше, чем возникнет вопрос. Скажи, например, о чем тебе говорит форма цирковых кратеров?

— Сначала мне показалось, что там метеориты падали в одну точку. — Алена улыбнулась. — Сейчас не знаю. Может быть, особый вулканический процесс? Если кратеры имеют естественное происхождение, я не знаю…