Секториум
Шрифт:
— У тебя есть родители? — спросил он, и у меня похолодело сердце.
— Есть. А что?
— Младшие братья и сестры…
— Есть.
— Они живут далеко?
— Далеко. Неужели так все плохо?
— Сейчас такое время, что всем плохо, — сказал «доктор». — Они, вероятно, простые служащие? Да и на стипендию теперь сложно прожить?
— Это ничего страшного, — говорю. — Временные трудности можно перетерпеть.
— Если привыкнуть терпеть временные трудности, — ответил «доктор», — они станут постоянными. Я хочу предложить тебе работу.
— Работу? — не поверила я. — Серьезно?
— Вполне.
— Какую
— Переводчика.
— Но я не знаю иностранных языков!
Работодатель улыбнулся, видя отчаяние в моих глазах.
— Все мы учимся, — сказал он.
— Но моя специальность — история философии. Может быть, вам проще пригласить кого-то из иняза? А я бы с удовольствием поработала у вас, как историк.
— Не проще, — ответил незнакомец. — Человека с твоими способностями я ищу двадцать лет.
Свиток упал на стол и приоткрыл рисунок, некогда считанный с моей головы.
— Вы имеете в виду аномалию?
— Аномалию? — удивился он. — Хорошо, пусть будет так, — и замолчал. Казалось, он задумался о чем-то своем, не имеющем отношения к моей будущей карьере.
— А какие у вас зарплаты?
«Доктор» очнулся:
— Сколько ты планируешь получать, окончив университет?
— Двести, — заломила я и покраснела. — Если, конечно, мне удастся стать хорошим специалистом и найти приличное место. Когда-нибудь я рассчитываю получать не меньше двухсот рублей.
Он достал бумажник и выложил на стол две коричневые купюры.
— Чем быстрее ты забудешь об истории философии, — сказал он без ложной учтивости, — тем лучше будет для тебя, и для меня, и для истории, и для философии.
— Подождите! — испугалась я. — Может быть, мне стоит сначала попробовать? Я не уверена, что смогу. С какого языка надо переводить?
Поверх купюр легла визитная карточка с телефоном и единственным словом: «Вега».
— Позвони, — сказал он и закрыл за собой дверь.
Я осталась наедине с денежной сумой, которой отродясь в руках не держала. О чем я подумала в тот момент? Наверно представила, как буду переезжать из общаги на квартиру. Потом приглашу в ресторан подруг, и мы, наконец, наедимся досыта. Я подумала, что родители, естественно, не одобрят… и о всякой прочей чепухе, не имеющей отношения ни к философии, ни к предстоящей работе.
— Это фирма «Вега»? — передразнил меня волосатый тип, когда открылась дверь лифта.
Он встал среди прохода и издевательски улыбался, пока Вега не попросил его с дороги. Тип не представился, он прыгнул в лифт и исчез. Из офисного фойе выходил коридор с прозрачными стенами и двери без замков и ручек. На одной висели разноцветные бумажки с записками, на другой цветные фотографии, сделанные из космоса. Я узнала только кольца Сатурна и участок Земли, на котором проступали очертания Антарктиды. Фотография была размечена красным пунктиром. Это заинтриговало, я стала рассматривать все подряд. На фоне пустынного ландшафта, как мне показалось, лунного, сфотографировался человек в оранжевом скафандре с поднятой рукой.
— Идем, — позвал меня Вега.
Я обернулась, и человек с фотографии помахал мне. Картинка казалась обычной, но эффект повторился. Сколько я ни вертела головой, стоя перед ней, человек в скафандре повторял движение. Шеф не торопил, он наблюдал мое поведение, а я не решалась спросить… Следующая
— Нам сюда, — Вега пригласил меня в кабинет, но я продолжала рассматривать гуманоида сквозь прозрачную стену.
«Чушь, — думала я, усаживаясь в кресло. — Главное не унести ФД, и все будет в порядке». Ничего похожего на «ФД» в кабинете не было. Только мебель.
— Повернись к монитору, — сказал Вега.
Я повернулась. Нет, это был не монитор, а рама с трехмерным изображением внутри. Ящик с привидениями. На клавиатуре имелась приставка с дополнительным пультом, который я тоже видела впервые. Когда машина обратилась ко мне с просьбой положить ладонь на сенсорную панель, я растерялась.
— Она тебя дактелоскопирует, — объяснил Вега. — Будешь иметь доступ в сеть.
— Сделаем тест? — спросил компьютер и нарисовал объемный иероглиф.
— Вы мне скажете, с каким языком работать?
— Когда придет время.
— Не с китайским?
— Смотри в поле экрана, — сказал шеф.
Иероглиф превратился в чертика, который тряс шевелюрой, показывал язык и чем-то напоминал типа, который умчался лифте. Он так же бессовестно смотрел мне в глаза. Я отвернулась, чертик перебежал за взглядом в угол экрана. Я повернулась в другую сторону, — чертик ринулся в противоположный угол, и чуть не вылетел за контур рамки.
— Я думала, «Вега» — название фирмы, — оправдывалась я. — Вы бы сразу сказали… Дело в том, что у меня к иностранным языкам нет способностей. У меня даже с русским «не фонтан», врожденная безграмотность. Как вы хотите меня тестировать?
Шеф стоял, глядя в стену там, где должно бы находиться окно. Ни одного окна в офисе не было, ни в одном из доступных глазу помещений.
— Смотри в поле экрана, — повторил шеф, — там все подсказки.
Никаких подсказок там не было. Что делать? Зачем я здесь нахожусь? Как мне реагировать на объект в «поле»? Чертик захотел играть в салочки. Он попросту издевался надо мной, прятался в лабиринтах, окапывался, запирался, требовал, чтобы я поймала его, и гадко хохотал, видя мои бесплодные усилия. В конце концов, я поймала его рукой, но чертик сжался, выскользнул и оказался на крышке. «Ну, нет! — решила я. — Это против правил», и накрыла его карандашницей. Чертик снова запрыгнул в компьютер.
— Достаточно, — сказал Вега.
— Сейчас… Я знаю, как его достать.
— Его нельзя достать.
— Можно, можно… — уверяла я начальника и строила засаду из карандашниц и книжек.
— Это тест на контакт. От ловкости здесь ничего не зависит.
— Какой контакт? — удивилась я, и ловушка рухнула на панель. Поле экрана зарябило иероглифами.
— Тест на сближение с неизвестными биологическими объектом.
— Вот это… — удивилась я еще больше, — живой объект?
Вега улыбнулся.