Секундо. Книга 1
Шрифт:
У короля была официальная фаворитка. Маркиза Стэлл стала ею задолго до женитьбы принца. И даже надеялась со временем стать королевой. Или хотя бы регентшей при своем старшем сыне, ублюдке Лерана.
Но для этого нужно было избавиться от королевы, святой обязанностью которой было родить королю законного наследника, чтоб страна не погрязла в смуте и распрях. А затем и от брата короля, Авдотия, давно поглядывающего на фаворитку с презрением и подозрением.
Когда король в очередной раз со свитой отправился на охоту в свой охотничий замок, маркиза решила
Вернувшемуся с охоты Лерану никто не мог объяснить, куда делась его законная супруга. Фаворитка, уверенная, что он будет доволен избавлением от постылой жены, умильно ластилась к нему, ожидая благодарности.
Но жестоко ошиблась. Справедливого дознания потребовал брат короля, принц Авдотий. И под его жестким напором король был вынужден передать дело тайному сыску. И вскрылись все черные делишки маркизы Стэлл. И то, что она готовила покушение на королеву, и то, что собиралась занять ее место в нарушение всех законов страны.
Ее приговорили к отсечению головы, а вместе с нею всех замешанных в этом жутком деле, кроме того, к смерти был приговорен весь ее клан, включая грудных младенцев и беременных женщин.
Когда народ собрался на главной площади столицы, где на грубо сколоченном помосте высилась плаха, никто не верил, что казнь состоится. Ведь за последние двести лет никого не казнили. Объявляли о казни, доводили до плахи, даже головы на нее клали, но потом зачитывали указ о помиловании.
Дворяне даже об заклад бились, как рано будет зачитан такой указ, ведь казнили не кого-то, а официальную фаворитку короля. И когда на помост затащили упирающуюся маркизу в одной грубой полотняной рубахе со сползшим воротом, приоткрывшим белое плечо и часть груди, в толпе среди черни раздались похотливые смешки, вовсе не подобающие в столь трагическую минуту.
Когда под ударом топора ее голова отделилась от плеч, а из обезглавленного туловища ударил кровавый фонтан, никто не понял, что казнь все-таки состоялась.
Несколько минут площадь пребывала в потрясенном молчании и заголосила только тогда, когда от места казни было оттащено тело фаворитки, и к плахе был подведен ее старший брат, помогавший в похищении королевы.
Всего в этот день, впоследствии вошедший в историю Северстана как «кровавый», было казнено более ста человек из самых знатных родов. А род Стэлл был уничтожен полностью. Не пощадили никого.
Вот так закончилась история о похищении королевы Аласты, которую так и не нашли.
В заключении хроникер написал, что Леран Восьмой был уверен, что королеву похитили потому, что она ждала ребенка, который наверняка бы стал следующим королем.
Принц закончил чтение, небрежно швырнул свиток на стол и рассмеялся во весь голос. Потом с помощью камердинера натянул тонкую кольчужную рубаху из закаленной стали, без которой из своих покоев не выходил, на нее обычную рубашку из окрашенного в голубой цвет льняного
На вопрос, что он думает обо всем этом, со смешком признался:
— Большей ереси я в своей жизни не читал. Уверен, что все это спланировал и провернул принц Авдотий. Ведь недаром же он стал королем, хотя вероятность этого была мизерной. Пусть у его старшего брата не было законных наследников, но было два признанных бастарда. Леран вполне мог назначить старшего своим наследником. А, кстати, что с ними стало?
— Они были отравлены вскоре после казни своей матери, — сухо ответил король. — Ты должен это знать.
Принц отмахнулся.
— Должен, не должен, кому это интересно? Это никому не нужная древность. Наверняка учителя говорили мне об этом, но подобная ерунда в моей голове не удерживается. Вас в этом манускрипте ничего не царапнуло?
Король вытянул ноги и откинул голову на подголовник кресла. Он чувствовал себя полностью разбитым и вновь пожалел, что, выйдя утром из спальни королевы, зашел к очередной юной любовнице и потратил на нее слишком много сил. Он ведь уже не молод, так расточать себя.
— Несостыковок много, — нахмурясь, припомнил давно прочитанный манускрипт. — Но если писал человек, плохо знакомый с дворцовыми порядками, то это легко объяснимо.
— Писал человек, прекрасно знакомый со всеми действующими лицами. — Принц подошел к сонетке, дернул за нее и небрежно приказал вмиг появившемуся слуге: — Вина! И поскорее!
Через минуту перед ним на позолоченном подносе стояла закупоренная бутылка со следами паутины на крутых боках и два бокала. Открыв ее, он налил себе красного вина, повертел бокал, повернувшись к окну. В свете яркого дня вино играло золотистыми блестками, источая солнечный аромат. Отпив, довольно усмехнулся и вернулся к прерванному разговору.
— Как вы думаете, ваше величество, в каком случае мужчина отдает на смерть свою любовницу, мать своих детей, вполне могущих наследовать престол? Тогда ведь закона о бастардах еще не было. И король незаконных детей признал.
Леран Двенадцатый завистливо покосился на бутылку вина, но просить сына налить ему вина не стал. Вызывать слугу тоже не захотел.
— Ты думаешь, она ему надоела?.. — предположил он, не понимая, на что намекает сын.
Торрен отпил вина и восхищенно прищелкнул языком.
— Замечательное вино! Выдержка ему только на пользу, оно с каждым годом становится все лучше. — С досадой сказал давно известное: — Жаль, запасы пополнить невозможно. К нашей стране не пробраться ни по морю, кругом рифы, ни по земле — на перешейке, связывающем нас с большой землей, непроходимые горы. А тоннель, столько веков связывающий нас с материком, давно завален. Но не нам спорить с богами. — И только потом ответил отцу: — Если надоедает фаворитка, ее просто отсылают прочь. А уж никак не устраивают показательную бойню для всеобщего устрашения, да еще в таких масштабах.