Секундо. Книга 1
Шрифт:
Подойдя к мертвому телу любовницы, провел пальцами по ее впалой щеке. Кожа оказалась холодной и бледной, почти белой. Застывшее на прекрасном лице страдание говорило о муках, терзавших ее перед смертью.
В душе Торрена на миг всколыхнулись жалость и сожаление, тут же сменившееся досадой: как она посмела лишить его такой подходящей ему любовницы! Раздраженно фыркнув, спросил:
— Когда похороны?
— Не знаем, — горестно ответила старшая из подруг. — Завтра за ней приедут представители рода Соллени, чтобы отвезти тело сестры в родовой замок. Уверены, ее сразу опустят в семейный склеп.
— Без достойных ее положения
Фрейлина негодующе подумала, как же далек принц от суровых реалий жизни. Повторила медленно, чуть ли не по слогам:
— Ее сразу опустят в склеп! О похоронах и речи нет!
До Торрена дошла, наконец, унизительность ситуации:
— То есть то, что она официальная фаворитка наследного принца, почти принцесса, для какого-то жалкого элдормена Соллени ничего не значит?
Женщина могла бы рассказать принцу, что для сестры главы рода, ведущего свою родословную от древних конунгов Северстана, быть любовницей даже самого короля, не то что наследного принца, — позор, и об этом знают все, но промолчала. Принц вспыльчив и несдержан, и на чью голову падет его ярость, предугадать невозможно, а ей вовсе не хочется стать объектом его гнева.
Торрен догадался обо всем сам, без подсказок. Вскинул голову в негодующем порыве и прошипел:
— Ничтожный элдормен из обедневшего рода считает свою сестру чуть ли не падшей женщиной, потому что она была моей фавориткой? А чего же тогда он не побрезговал взять за нее десять тысяч золотом? Именно на эти деньги он смог привести в порядок свой родовой замок и поднять род! То есть он продал сестру, а теперь нос воротит? Вспомнил о гордости? Ну, так я ему эту его гордость в задницу запихаю!
Девушки потрясенно отшатнулись, даже не от известия об огромной сумме, отданной за их госпожу, а от вящей грубости слов принца, все-таки подобные выражения у аристократов были не в чести. Но принц, невзирая на их потрясенные лица, добавил еще несколько простонародных, но весьма энергичных выражений, от которых у изнеженных дам не только на щеках выступил багровый румянец, но и уши заалели.
Бросив еще один обвиняюще-сожалеющий взгляд на мертвое тело, принц развернулся и вышел. Подруги Агусты проводили его неприязненными взглядами и продолжили молча бодрствовать у последнего одра той, что была к ним так добра.
Через оговоренных с главой тайного королевского сыска два часа Торрен был готов к дальней дороге. Встретившись с элдорменом Ветте возле выезда из королевского дворца, Торрен мрачно объявил:
— Сначала мы заедем к элдормену Соллени, это почти по дороге. У меня к нему спешное дело, не терпящее отлагательств.
Глава тайного королевского сыска сразу догадался, что это за дело. Опустив глаза, сочувственно произнес:
— Он не желает хоронить тело сестры с почестями, как подобает вашей официальной фаворитке? — почему, не спросил, для него и так все было ясно.
— Он считает ее жалкой шлюхой, потому что она спала со мной, не будучи моей женой! — прорычал принц, изливая гнев. Прежде чем вскочить на коня, тщательно, предотвращая очередное покушение на свою жизнь, осмотрел копыта, проверил, нет ли колючек под седлом, и только потом, вскочив верхом и пришпорив коня, на ходу зло выкрикнул: — Мерзкий лицемер!
В этом глава сыска был с ним полностью солидарен. По роду занятий он знал, сколько было выплачено наследным принцем из собственных средств элдормену
Элдормен Ветте полагал, что нужно быть последовательным — если это унижение, не стоило брать за сестру деньги, чтоб вытащить из забвения разорившийся род. Но если уж взял, то нечего изображать из себя высокоморального ханжу, пряча без надлежащих почестей в склепе тело родной сестры, как презираемую преступницу.
Через несколько минут мимо городской заставы быстро промчалась карета с королевскими гербами. Следом за ней верхом проскакали двое мужчин в дорожных костюмах с тяжелыми меховыми плащами на плечах. На некотором отдалении от них мчался сопровождающий их отряд, состоявший из королевской стражи и личной охраны наследного принца, все в темно-фиолетовых туниках, отличавшихся лишь гербами Северстана на спинах: у стражи принца вышитый серебряной канителью, у королевской стражи — золотой, и меховых плащах на плечах.
Заметив их издалека, стражники заставы торопливо подняли ворота, отделявшие столицу от подъездного тракта, и почтительно склонились.
Не желая разговаривать, злой и недовольный принц обогнал элдормена и скакал перед каретой, задавая темп всему отряду. Остановился на ночлег на постоялом дворе только поздним вечером, до полусмерти перепугал всю обслугу своим высокомерным видом, требуя горячей ванны и вкусной еды.
В родовое поместье элдормена Соллени они примчались на следующий день к вечеру. В холле их встретил гордый своим званием лакей в новенькой зеленой ливрее с вышитыми серебром отворотами. Приказав ему позвать хозяина, гости сбросили на пол меховые плащи и устроились на скамьях тут же, в холле, устало вытянув ноги в пыльных сапогах.
Через несколько минут нетерпеливого ожидания к ним вместо элдормена явился недалекий важный мажордом, так же, как и лакей, обряженный в новенькую ливрею, сверху донизу расшитую золотыми гербами рода Соллени. На груди в знак его высокого положения покоилась массивная золотая цепь, которой он очень гордился, так же, как и доверием, оказываемым ему господином.
Не признав в приехавших важных персон из-за заляпанных грязью сапог и пропыленных дублетов, и приняв их за окрестных мелкопоместных дворян, время от времени надоедавших элдормену своими просьбами о помощи, не стал спрашивать у них имена и титулы, полностью уверенный в собственной проницательности. Небрежно приказал им ждать внизу, даже не предложив пройти в гостиную и выпить с дороги хотя бы пару бокалов изготавливаемого в меноре сидра.
Получив от самоуверенного мажордома известие о появлении очередных попрошаек, Соллени встречать гостей не спешил, решив дать им время для осознания собственной ничтожности, поэтому наследный принц королевства удостоился лицезреть хозяина замка лишь через час пустого ожидания.
Торрен был взбешен до колик в боку, когда элдормен наконец-то соизволил пригласить своих гостей в малую гостиную, в которой обычно встречал не слишком важных гостей. Мажордом без поклона провел их в пустую комнату и вышел, не сказав ни слова. Глава тайного королевского сыска с нарочитой терпимостью пожал плечами и устроился в кресле у окна, а принц принялся негодующе метаться по гостиной, мечтая пришибить невесть чем занятого хозяина.