Секундо. Книга 1
Шрифт:
— Ты пришел сюда доложить, что ужин подан? — королева насмешливо потянула носом, намекая на ароматы, витающие в воздухе.
Мажордом несколько смутился. Олия уже давно приказала подавать на стол, не дожидаясь, когда выспится эта иноземная неженка, и его приход сюда был чистой формальностью, как обычно.
— Хорошо, мы идем. А ты сообщи об этом нашей венценосной гостье, — распорядилась королева, поднимаясь с кресла.
Король тоже встал, подал матери руку, и они в полном согласии, чинно, не спеша, направились вдвоем по извилистому коридору в трапезную, как не ходили
За высокими узкими окнами замка чернела непроглядная ночь. Полутемный зал, служивший трапезной королям Северстана не один век, освещался чадящими факелами, воткнутыми в железные шандалы на стенах. Возле расставленных у дальней стены длинных, покрытых желтоватыми льняными скатертями столов, не садясь, стояли придворные принцессы, терпеливо ожидая ее саму.
Через несколько минут Лусия, свежая и отдохнувшая, спустилась к столу в красивом шелковом платье, чуть-чуть приоткрывающем белую грудь. Придворные обрадованно зашумели и принялись ей низко кланяться. Приветливо улыбаясь, Лусия подошла к центральному столу, предназначенному для короля, и остановилась в недоумении.
На хозяйском месте во главе стола сидела разряженная особа с наведенным румянцем на сильно набеленном лице, в ярком красном платье из грубоватой шерсти, с огромным декольте, из которого чуть было не вываливались коровьи груди, и с вызовом смотрела на приближающуюся принцессу.
Лусия с трудом сдержала нервный смех. Так вот та самая фаворитка, которой она должна опасаться! Глупая ряженая кукла. Понятно, без приворота здесь не обошлось. В ее родном королевстве за такие штучки безжалостно рубили головы знати и жгли на кострах простолюдинов, но здесь, как видно, это было в порядке вещей.
— Вы, сударыня, хозяйка этого замка? — спокойно, с изрядной долей насмешливости, спросила она у высокомерно задравшей подбородок особы, не удосужившейся подняться при ее появлении.
— Да! — не ведая, что король изменил свои намерения, грубо отрезала та, приготовившись указать ненужной невесте ее место, как и велел ей король.
— Тогда не смею вам мешать, — с лукавой любезностью вымолвила Люсия и ушла за выделенный ее свите отдельный стол.
Разница была видна сразу — на нем красовалась дорогая серебряная посуда с королевскими гербами Терминуса, тогда как на столах Северстана стояла обычная керамика из неровно обожженной глины, место которой, по мнению гостей, было только в крестьянских халупах. Да и терминцы были одеты гораздо лучше северстанцев, в своих коричневых грубых кафтанах, более похожих на зажиточных простолюдинов, каким-то чудом попавших в королевский дворец.
Принцесса устроилась во главе своего стола. Сидевшая по правую руку герцогиня Ланкарийская четко произнесла:
— Стоит ли нам оставаться в столь негостеприимном месте, моя принцесса? Не лучше ли вернуться в Терминус? — ее высокий голос разносился по всей трапезной. Слышавшая это довольная собой Олия широко улыбалась. — В конце концов, король Северстана не единственный жених на белом свете. Есть и другие, более достойные.
В
Принцесса приветственно поднялась, вслед за ней встала вся ее свита. Не глядя на Ульриха, принцесса сделала приличествующий этикету реверанс. Король ответил ей почтительным поклоном и с искаженным яростью лицом направился к довольно улыбающейся ему фаворитке.
Выдернул ее из-за стола и прошипел:
— Что ты тут делаешь?
Подняв к нему умильное личико, та, не таясь, громко пояснила на весь зал:
— Выполняю ваше приказание, мой повелитель. Вы велели мне сидеть на месте хозяйки, чтобы ваша чужеземная невеста, — это слово было произнесено с высокомерным презрением, — сразу знала свое место племенной кобылы!
Свита принцессы возмущенно зароптала.
— Мы немедленно возвращаемся, моя принцесса! — не сдержался сенешаль принцессы. — Такое отношение прощать нельзя!
Лусия медленно поднялась, с негодованием глядя на жениха невероятно синими глазами. Ульрих впервые в жизни испугался. Колени мелко задрожали, по спине поползли липкие струйки пота. Он схватил наложницу за распущенные волосы, швырнул на пол, вытащил из ножен кинжал и занес руку для смертельного удара. По лезвию угрожающе пробежала зеленоватая искра.
Олия испуганно завизжала, пытаясь отползти, но, запутавшись в длинном подоле, только извивалась, как змея.
— Остановитесь, ваше величество! — прозвучал гневный голос принцессы.
Король вздрогнул и опустил занесенную для удара руку.
— В чем вы обвиняете свою фаворитку? В том, что она в точности исполнила ваше повеление? — Лусия смерила его гневным взглядом. — Признайтесь, вы сразу хотели поставить меня ниже любой из ваших жалких любовниц! Вот только то, что после этого я немедленно уеду, в вашу голову, видимо, не приходило! Или вы также не хотите этого брака, как не хочу его я?
Все в трапезной замерли. Свита короля, знавшая его как вспыльчивого и беспощадного задиру, ожидала жуткого скандала. Кавалеры из свиты принцессы вмиг построились перед ее столом, образовав живой щит и положив руки на кинжалы, готовясь в любой момент дать отпор.
Но король поразил всех. Бросив угрожающий взгляд на сжавшуюся в ничтожный комок конкубину и отдав кинжал своему хёвтингу, он безоружным прошел через живую цепь вооруженных мужчин к вытянувшейся как струна принцессе и внезапно опустился перед ней на одно колено.
Склонив голову, с трудом проговорил:
— Прошу меня простить, моя королева. Я был непростительно глуп. Больше такого не будет.
По помещению пронесся пораженный вздох. Вдовствующая королева прижала руки к груди и округлившимися от изумления глазами смотрела на невероятную картину. Ее старший высокомерный сын просит прощения на коленях! Она и не предполагала, что когда-либо доживет до подобного чуда!
— Поднимитесь, ваше величество. Я вас прощаю, — через силу выговорила Лусия, стараясь не расплакаться от обиды. — Когда вы приказывали вашей любовнице унизить меня, вы были со мной еще незнакомы.