Секундо. Книга 1
Шрифт:
Но байки оказались страшной правдой. Душа наполнилась ужасом и возмущением. Она сможет так же распоряжаться и им самим, как сделала это с отравителями, и он не сможет ей противиться!
Но ведь он король! Он не может этого позволить!
Что ему сейчас делать? Возмутиться? Но тогда принцесса будет потеряна для него навсегда, ведь она судила отравителей и судила по чести. Нет, он не допустит размолвки. Лусия будет его женой, несмотря ни на что!
Его люди настороженно ждали его решения, не понимая, что могут противопоставить той, которой подчиняются даже колдуньи.
Ульрих представил прекрасное обнаженное
— Я восхищаюсь вами, моя любовь, — произнес он с низким поклоном. — Из вас получится прекрасная королева. И не только лицом, но и твердостью, и умом.
Окружающие принцессу мужчины с облегчением выдохнули. Опустились лежащие на рукоятях кинжалов руки, распрямились напряженные плечи. Но король не был бы королем, если бы не извлек выгоду из неприятной ситуации. Повернувшись к своим подданным, он громко провозгласил:
— Чтоб у моих людей впредь не возникло даже мысли нанести какой-либо вред моей избраннице, — тут Люсия с иронией посмотрела на него, ведь их союз был союзом двух государств, а не двух сердец, — свадьба будет завтра! И горе тому, кто еще раз покусится на мою королеву! — Пнув один из застывших перед ним трупов, он приказал: — Унести и бросить на растерзание дворовым собакам! И добавить к ним Олию, подававшую мне приворотное зелье! Пусть ее живьем сожрут голодные псы!
Принцессе была не по душе подобная жестокость, но она промолчала. Нельзя мешать королю вершить правосудие, пусть даже такое дикое, как в этой варварской стране. Сегодня ей впервые в жизни пришлось судить покусившихся на ее жизнь, но, похоже, не в последний. И не ей порицать короля.
На следующий день перед жертвенным алтарем королевского храма король Северстана и принцесса Терминуса принесли друг другу брачные клятвы.
Отпустив советников после изматывающего совещания, посвященного делам Северстана, ее величество королева Лусия наконец-то осталась одна. Подошла к высокому стрельчатому окну, отодвинула тяжелую бархатную штору, окинула окрестности удовлетворенным взором и решила, что недаром прожила в Северстане всю свою долгую жизнь.
Построенный ее зодчими королевский дворец возвышался посреди столицы как сверкающая скала: величественный, неприступный и горделивый. Теперь столица огромной холодной страны напоминала ей родной город, оставшийся в воспоминаниях. Благодаря ее неустанным трудам Тринали превратилась в настоящую столицу, подобную Купитусу в ее родном Терминусе.
Дикие законы этой холодной страны она изменила на справедливые, отменила непосильные подати для крестьян, ввела разумные налоги для купечества, построила города, при ней простые люди стали жить куда лучше, чем прежде. В последний раз проезжая по стране, она уже не видела той ужасной нищеты, что поразила ее при приезде.
Она сделала все, что должна была сделать, будучи правительницей этой некогда отсталой страны. Народ Северстана платил ей искренней благодарностью. Но все же эта холодная страна и суровый народ не стали ей родными.
Королева старалась не вспоминать о далекой родине, чтобы не рвать и без того измученное сердце, и в наполненные беспрестанными трудами дни ей это удавалось. Но сны ей не подчинялись. Как часто она видела светлые леса Терминуса, его душистые цветы и того, кто ушел в роковой поход с Феррео и не
Отойдя от окна, Лусия устало прикрыла глаза. Она сделала для страны своего супруга все, что могла, и может позволить себе отдохнуть. Ее время пришло. Собственноручно, не зовя секретаря, достала из секретера перо, чернильницу, чистый лист с королевским гербом. Положила все это на стол драгоценного красного дерева, привезенного из Терминуса, и твердой рукой написала посредине листа «Королевский вердикт». Указ, который мог отменить другой король, в данном случае не годился, ведь она собиралась начертать то, что навсегда изменит жизнь королевской династии.
Собираясь с мыслями, чуть помедлила. Вновь обмакнула перо в чернильницу, четким почерком продолжила:
«Я, королева Северстана Лусия, повелеваю: если среди моих потомков окажется мужчина или женщина с синими глазами, неважно, какими бы дальними родственниками они не приходились правящей династии, по их требованию выдать им амулет из моей шкатулки с драгоценным камнем под именем «Секундо». Если камень на их груди загорится синим светом, то этот мужчина или эта женщина объявляются владетелями Северстана и получают королевский престол со всеми обязанностями и почестями. Если же таких потомков не окажется, то наследование королевского престола переходит от старшего в роду к старшему в роду в соответствии с местными законами».
Сейчас, согласно этому указу, трон Северстана наследует единственный сын ее старшего сына.
Королева подписала указ, отложила его в сторону, взяла в руку медальон с осколком могущественного камня, висевший на ее груди, и вздохнула. Благодаря этому мощному амулету она прожила долгую, очень долгую жизнь. Ее муж умер несколько десятилетий назад глубоким стариком, а она живет до сих пор.
Она со снисходительной признательностью вспомнила об Ульрихе. Он отчаянно любил ее до последнего своего вздоха. Но была ли то искренняя любовь или всего лишь внушение колдовского камня, она не знала. Да и не хотела знать. Она никогда не любила Ульриха, позволяя ему любить себя.
Среди ее детей не было ни одного похожего на нее, кровь королей Северстана оказалась сильнее. И среди детей ее детей тоже никто не взглянул на нее синими глазами. И ни один из ее правнуков не родился с синими глазами. И никого из них не принял Секундо, оставаясь в их руках мертвым безжизненным осколком.
Но этого допустить она не может. Камень должен найти своего господина, чтоб с его помощью королевская власть крепла, принося благоденствие в страну, поэтому она и написала этот странный и непонятный для многих вердикт.
Сейчас Северстан процветает благодаря ее неустанным трудам, но она устала. Устала жить. Значит, пора уйти, скинуть с себя тяжкое бремя.
Сняв с шеи медальон, королева вынула из него сверкающий синий камешек, запаянный в серебряную скань и висевший на тоненькой серебряной цепочке замысловатого плетения. Его можно было носить и без медальона, но она не хотела показывать магический осколок всем подряд.
Убрала камень в зачарованную шкатулку, закрыла ее, запечатав своей кровью, и поставила на стол рядом с указом. Теперь эту шкатулку сможет открыть только тот, у кого в жилах течет истинная королевская кровь. Она надеялась, что новый владелец будет достаточно силен духом, чтоб подчинить себе Секундо.