Секундо. Книга 1
Шрифт:
Сердце тоскливо сжалось, из глаз сами собой побежали слезы. Останавливаться они не хотели, и Амирель проплакала до самого прихода Мелисси. Увидев слезы, та деловито поинтересовалась:
— Какого дьявола ревем, а?
Амирель хотела было сказать, что дроттин умер, но вовремя остановилась. Вдруг это вовсе не так? Не хоронит ли она его заживо? Может, это сказывается усталость, перенапряжение, разлука с родными и наставником? Ведь прежде она никогда не оказывалась в одиночестве.
Сказала полуправду, торопливо вытирая слезы ладонями:
— Страшно
Мелисси отчего-то посмотрела на свои руки. Левую ладонь пересекал грубый багровый шрам, так и не заживший с годами. Глухо сказала:
— Жизнь вообще страшная штука. — И тут же спохватилась: — Но вы ведь голодны. Поешьте покрепче, и станет легче. После хорошей еды настроение всегда улучшается, по себе знаю. Сейчас принесу.
Амирель заикнулась было, что она может поесть и на кухне, но вспомнила о соглядатаях и прикусила язык. Как трудно привыкать к новым порядкам и жить новой жизнью! И как-то там ее семья? Благополучно выбрались ли они из порушенного дома? И куда поехали? Доведется ли ей увидеть их когда-нибудь?
Сердце щемило, но она понимала, что все к лучшему. Без ее опасного присутствия им будет жить гораздо спокойнее.
Прерывая ее невеселые размышления, вернулась Мелисси с подносом, до краев заставленным едой.
Поставила поднос на столик и приказала:
— Ешьте! А у меня дел полно. Кстати, я заказала вам три приличных платья, пару ночнушек, неглиже и пять комплектов нижнего белья. С вас тридцать серебряных.
— У меня только золото, — робко прошелестела Амирель, протягивая ей деньги.
— Было бы странно, если б старший Холлт одарил вас медяками, — резко заметила Мелисси. — Но пару золотых я сейчас разменяю. — Она ушла в свою комнату, повозилась там несколько минут и вернулась с пригоршней серебрушек. — Вот, здесь сто семьдесят серебром. Тридцать отдам за одежду.
Амирель быстро закивала.
— Огромное спасибо, Мелисси. Я вам так благодарна…
К своему собственному удивлению, хозяйка зарумянилась от удовольствия, будто ни за что получив золотой. Она разучилась краснеть еще лет в десять, потому что стыдливость не способствует ведению торговых дел. И теперь, пораженная собственными чувствами, застенчиво проговорила, будто совершила что-то неблагонадежное:
— Да ладно, это ерунда. К тому же я потом выставлю вам счет за проживание — две серебрушки за день. Как всем постояльцам моей гостиницы.
— Но это слишком мало, ведь я еще и ем! — Амирель произнесла это так, будто она великан, сжирающий все запасы гостиницы зараз.
Мелисси захихикала.
— Да, конечно, и как я могла об этом забыть? — И уже серьезно добавила: — Но смею вас уверить — это вполне достойная плата за проживание в моей гостинице. Две серебряных монеты за полный пансион — это немало.
Она ушла. Амирель села за стол, подвинула поближе поднос и растерялась. Чего здесь только не было! И горячий суп из трав и мяса в закрытом
Амирель торопливо принялась за еду, с жадностью пробуя все подряд. Это было так вкусно, что она остановилась только тогда, когда поднесла ложку к губам, но не смогла проглотить.
Она объелась! Такое с ней было только раз в жизни, когда в раннем детстве она вышла на земляничную поляну за домом и вволю наелась спелой ягоды. Когда она, измазанная в сладком соке по уши, вернулась домой, мама отругала ее, боясь, что у нее заболит живот, но все обошлось.
С трудом встала из-за стола, едва дыша из-за переполненного живота, и снова легла в удобную теплую постель. Решив, что попала в рай, уснула.
Проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо, насмешливо приговаривая:
— Эй, соня, вставайте! Что вы ночью-то делать будете?
Амирель вздрогнула. Ей показалось, что она дома, проспала, и ее будит младшая сестра. Она рывком села на кровати, открыла глаза. Нет, она не дома. Это «Пряный ветер», а трясет ее Мелисси.
— Вы не хотите прогуляться? — с некоторым коварством спросила хозяйка. — Свежим воздухом подышать?
— А разве это можно? — засомневалась Амирель. — Даже если я натяну на лицо капюшон, это будет подозрительно. Стоит ли так рисковать?
— Смотря где гулять, — загадочно ответила Мелисси. — Просыпайтесь, умывайтесь, и я выведу вас на прогулку. Вы быстро зачахнете, сидя без воздуха в этом каменном мешке.
Амирель и впрямь тяжело было дышать в кирпичных стенах, она привыкла к легкому воздуху деревянного дома. Быстро привела себя в порядок, накинула на плечи меховой плащ и бодро сообщила:
— Я готова!
Мелисси кивнула с загадочным выражением лица. Выйдя в небольшой коридор, она провела гостью не вниз по лестнице, как та ожидала, а в выложенный кирпичом казавшийся глухим угол. Упершись обеими руками в стену, она напружинилась, отодвинула ее, как большую дверь, в сторону и вышла на крышу, поманив девушку за собой.
Амирель, никогда не бывавшая на такой немыслимой высоте, покачнулась от страха и восторга.
— Нравится? — шепотом спросила хозяйка этого великолепия, обводя рукой вокруг. — Амирель в ответ смогла только несмело кивнуть. — Можете гулять здесь, сколько хочется, вас снизу никто не увидит. Только близко к краю не подходите. Там хоть и стоит заградительный парапет, но сильный наклон крыши и довольно скользкая черепица. Лучше ходите по середине, это безопасно.
Она ушла, оставив ход в коридор чуть-чуть приоткрытым, чтобы и дом не выстудить, и Амирель могла беспрепятственно вернуться в любое время. Оставшись в одиночестве, девушка сделала робкий шаг вперед. И замерла, очарованная немыслимой красотой.