Секундо. Книга 1
Шрифт:
Через некоторое время раздался явственно слышимый по каменному полу дробный стук каблучков и опасливое «кто там?», произнесенное мелодичным женским голосом.
Амирель повторила сказанные ей настоятелем слова, снова изменив голос, и дверь поспешно открылась. Ухватив ее за руку, стройная и еще молодая женщина в полупрозрачном одеянии завела Амирель в небольшую комнату и велела сидеть тихо, а разберется она с нежданным посетителем потом.
Упав в стоявшее перед высоким зеркалом кресло, Амирель вытянула подрагивающие от усталости ноги и замерла, понимая, что засыпает.
— Пока, милый! Ты очень хорош в постели, я в восторге. Хорошо, договорились, встретимся еще раз. Но не сегодня. Ты меня очень утомил. Мне нужно передохнуть от твоего напора. Да и у тебя дел полно…
Потом раздался звук открываемой и закрываемой двери, и хозяйка появилась в комнате Амирель. Некоторое время молча рассматривала сидевшего перед ней парня в грубоватой купеческой одежде. Парень клевал носом и, похоже, засыпал. Прикоснувшись к его плечу, хозяйка разбудила его и требовательно вопросила:
— Итак, что просил тебя передать мне ваш дроттин?
Амирель встрепенулась и подала ей свернутый лист. Внимательно рассмотрев оттиск на восковой печати, хозяйка удовлетворенно кивнула и взломала печать. Прочитав письмо, побледнела и повернулась к нежданной гостье.
— Так вы… — и она замолчала, увидев, что та спит, склонив голову набок и бессильно уронив руки.
— Вот так подарочек… — разглядывая нежданную гостью, хозяйка обошла вокруг кресла и призадумалась. — И что же мне с тобой делать?
Собственноручно, не позвав служанку, приготовила для гостьи самую дальнюю комнату тут же, на мансарде. Потом отвела на кровать так и не проснувшуюся девушку. Стянула с нее плащ, сапоги, теплую куртку, но больше трогать ничего не стала. Но внимание на толстый тяжелый кошель, висевший на поясе гостьи, обратила.
Рассмотрев худенькое личико, спутанные светлые волосы, тоненькие, как палочки, ручки, небрежно пожала плечами.
— Такую даже в публичный дом не возьмут. Что ей там делать? Изголодавшиеся по женскому телу мужики замучают за пару дней. И служанка из нее никакая, слишком слабая для тяжелой работы. Если б не мой долг перед старшим Холлтом, ни за чтоб помогать не стала. Ну да посмотрим, как все повернется. Может, на что-то она да и сгодится.
Торопливо переодевшись в довольно скромное повседневное платье с двумя пышными оборками по низу, спустилась в гостиницу поторопить неповоротливую прислугу. Все уже знали, что к ней приехал какой-то странный тип, то ли парень, то ли девка, привратник молчать о появлении Амирель не стал.
Хозяйка с неудовольствием выслушала любопытные вопросы и ответила с презрением, которое и впрямь испытывала к неказистой гостье:
— Да это моя дальняя родственница из глухой деревни. Неумеха и распустеха. Ее даже и людям-то показать стыдно. Не говорите никому, пока не обтешется. Не хочу, чтоб надо мной смеялись.
Неотесанные деревенские родственники время от времени приезжали ко всем слугам этой зажиточной гостиницы, надеясь на их помощь и кров над головой. Поэтому просьбу хозяйки восприняли с пониманием и разговоры о незваной гостье прекратили.
Амирель
Но вот как она очутилась в этой мягкой постели не помнила совершенно. Видимо, все-таки крепко заснула. Конечно, проехать всю ночь верхом — это не удобное путешествие в карете. Хотя ей и не доводилось никогда и никуда ездить, но в книгах, даваемых ей настоятелем, она видела красивые картинки о жизни богатых и знатных людей. Но читать в книгах — одно, а видеть — совсем другое.
Она с восторгом погладила невероятно гладкое розовое одеяло, лежавшее на ней, пощупала его и поняла, что оно из чистого пуха! Перина под ней была необычайно мягкой, и она даже попрыгала на ней немного, пытаясь понять, что же там внутри. Но так и не поняла. В их доме у всех детей были соломенные тюфяки, и только у родителей матрас был набит овечьей шерстью, которую приходилось время от времени теребить, потому что она скатывалась в жесткие комки.
Подушка была такая же гладкая, даже скользкая, как и одеяло, и Амирель догадалась, что это такая наволочка. Значит, и на одеяле пододеяльник! Из чего же он сделан? Неужели изо льна? Она читала, что из хорошо выделанного льна делают для богатых очень удобные вещи, но никогда их не видела.
Встала и принялась восхищенно осматриваться. Комната, в которой она оказалась, была просто великолепна! Как в волшебной сказке! Посредине расположилась огромная кровать, на которой она впервые за несколько суток прекрасно выспалась, возле окна стоял низенький столик из золотистого дерева, с поставленным на него полным воды начищенным медным тазом, а на противоположной стене висело большое, почти в рост человека, зеркало!
Посмотревшись в чистое, даже сверкающее, зеркало, Амирель убедилась, что хозяйка «Пряного ветра» очень богата. В их семье было только одно маленькое овальное зеркальце, помутневшее от времени. Оно лежало в комнате родителей, и все девчонки бегали туда, когда их не было дома, чтоб тайком в него посмотреться.
На полу лежал настоящий ковер со сложным рисунком в сине-красную расцветку! Амирель присела на корточки, погладила густой упругий ворс и восторженно вздохнула. Как же ей повезло здесь оказаться! И тут же с сомнением подумала: а надолго ли она здесь?
Может быть, ее просто выставят на улицу, ведь она, по сути, ничего не умеет? И кем приходится ее наставнику эта красивая хозяйка? Будет ли она держать ее здесь просто так? Но, ощутив на поясе тяжесть кошеля, вспомнила о данных ей деньгах и приободрилась.
Она же вполне может заплатить за свое пребывание здесь, как и велел ей учитель! Судя по тяжести кошеля, в нем достаточно денег, чтоб прожить здесь хотя бы пару месяцев. Но как не хочется прикасаться к этим деньгам, она не чувствует их своими, ведь она их не заработала…