Сельдерей
Шрифт:
– Мы!
– Вроде голоса похожи на Галкиных, – намекнул подошедший с лопатой Сергей Семенович.
– Кто «мы»? – снова переспросила она строго, как на допросе.
– Галкины! Мы сломались! – виновато пояснили Галкины.
Направив гостей в душ, хозяева стали думать, куда уложить спать непрошенных гостей.
Решили предложить два варианта: первый – кровать, второй – пол.
Гости, не дожидаясь второго варианта, сразу приняли первый – кровать!
Впервые за долгие годы
Утром вместо кофе в традиционном кафе, пили горячую воду вместе с Галкиными, из алюминиевых кружек, которые Маргарите достались в качестве сувениров с бывшей службы, с одним кусочком сахара на четверых.
Монастырские вызвали знакомых авто мастеров, заплатив двойную сумму за вызов на дом, и те к вечеру починили девятку.
Галкины, осмотрев машину, начали ковыряться в кошельке, якобы собираясь расплатиться. Монастырские замысел снова разгадали:
– Не надо!
Галкины набиваться не стали. – Не надо, так не надо! – промолчали они, боясь обидеть хозяев своей навязчивостью с деньгами.
Когда Галкины уехали, а это было в десять часов вечера, Маргарита и Сергей Семенович переглянулись, отвернулись друг от друга, быстренько рванули к своим кроватям, чтобы утром проснуться и, соблюдая традицию, поехать в имение Гончаровых, попить кофе, и погулять в парке.
***
К кафе подъезжали осторожно. Остановились за сто метров до стоянки. Дальше пошли пешком, прячась за идущими прохожими: вдруг Галкины где-то здесь.
Не обнаружив, нырнули в кафе. Попили спешно кофейку и решили, на всякий случай, в парк сегодня не ходить, вдруг там Галкины окажутся.
Поехали сразу домой.
Дорогой шутили, вспоминали Галкиных, которые видимо из-за уважения не могут отказаться от приглашения, а они тоже из приличия не могут, не пригласить их, когда прощаются.
В магазине перед въездом в деревню, отоварились продуктами. За двести метров, не доезжая до дома, опешили, увидев, как с центральной дороги вынырнул черный Мерседес и поехал впереди в направлении их дома.
– Неужели Галкины?! – напряглись Монастырские и сбавив скорость, остановились, переглянувшись.
– Что делать?
Решили свернуть и переждать за сараями, что стояли недалеко от дома. Оттуда хорошо просматривался Мерседес. Ждали час, потом другой. Мерседес не уезжал.
Жутко хотелось по-маленькому, а потом и по большому. Опорожнялись в лопухах.
Мерседес не уезжал.
– Может, домой в город вернемся? Там заночуем! – предложила Маргарита.
– Нет! – решительно сказал Сергей Семенович и направился под покровом уже наступившей темноты к Мерседесу на разведку.
Черный Мерседес был пуст. Заглянул в щелку ворот, там гостей тоже не было.
Вдруг в соседском
– Сергей Семенович! Извини, дорогой, что Мерседес поставили на вашу площадку, это ко мне из Москвы гости приехали!
Монастырский посмотрел на номер, номер был такой же, как у Галкиных – 116, но регион не Калужский – Московский.
Радостный Сергей Семенович поскакал к Маргарите.
Долго хохотали, ну практически три дня. На четвертый день в ворота постучали.
Напряглись. Потом расслабились, когда посмотрели в глазок.
Перед ними стояли Пукманы: муж и жена.
Распахнули ворота.
Радостные Пукманы обнялись с Монастырскими, расцеловались, расплакались и поспешили сообщить:
– А мы не одни, попутчиков к вам по дороге подобрали. С автобусной остановки в вашем направление шли.
Из задних дверей джипа, на котором приехали Пукманы, показались чемоданы и вслед за ними Галкины:
– Сюрприз! – вот решили воспользоваться вашим приглашением и пожить недельку у вас, пескариков половить.
Сельдерей
– Гриш! Что-то винегрету захотелось! – громко обратилась Людмила Георгиевна к своему 80-летнему мужу, который сидел в кресле у окна и слушал последние новости о коронавирусе по маленькому приемнику.
– Чего? – сняв наушники, переспросил Григорий Васильевич.
– Винегрету, говорю, захотелось!
– Не откажусь, – отрапортовал Григорий Васильевич.
– Так свеклы нет! – намекнула она.
– Так я добегу, куплю!
– Ну и купи!
Григорий Васильевич, дожив до столь преклонного возраста, был весьма легок на подъем, по сравнению с женой, которая была моложе его на 10 лет, и совершенно не любила ходить за продуктами в магазин, хотя любила готовить. За все годы совместной жизни Григорий Васильевич стал профессиональным подкаблучником, и угождать жене ему нравилось.
– Взяв авоську, он пошмыгал на ближайший стихийный рынок у магазина Пятерочка, где пенсионеры и дачники, превращали выращенный урожай в небольшую сумму денег.
– Почем свеколка? – поинтересовался Григорий Васильевич у деревенского мужика, на вид лет пятидесяти, с картофельным носом, толстыми губами, сидевшим в фуфайке на ведре, перед деревянным ящиком, на котором была сложена пирамидой крупная свекла.
– Это не свеколка! – усмехнулся продавец.
– А что ж это? По мне, вроде, как свеколка!
– Это? – улыбнулся деревенский мужик, сняв с верхушки фигуристый плод, – сельдерей!
Григорий Васильевич взял плод в руки: