Сельдерей
Шрифт:
В сумках хозяйничали вороны, безжалостно разбрасывая в разные стороны урожай. Алексей закричал и запулил в них палкой.
Вороны, удивленно посмотрели, на ожившее чучело у дерева, и дружно взлетели, следуя за вороной, которая сидела над ним и, пролетев метров двадцать – двадцать пять, с криками облепили небольшой пригорок, который был хорошо виден Алексею.
Алексей присмотрелся, очертания бугорка напоминали что-то очень знакомое, родное.
– Еж твою мать, в двух метрах заночевать! – пробормотал он вдруг, от удивления. На солнце сверкали
Вспомнив о клеще, спешно схватив сумки с остатками урожая, не собирая разбросанный, он поспешил к машине.
На часах было половина восьмого. Разгоняя сигналом не торопливо идущий народ на работу, Алексей едва не снес двери заводской поликлиники, которая была рядом с проходной.
Разрезая очередь, пулей влетел в кабинет хирурга.
– У меня клещ! – запыхавшись, доложил он и показал на шею.
Иван Иванович – хирург со стажем, узнал Алексея – начальника 8 цеха. Внимательно осмотрел место трагедии, покачал головой:
– И давно сидит?
– С двух часов ночи! – доложил Алексей и с надеждой посмотрел на спасителя, ожидая, что он скажет по этому поводу.
Доктор посмотрел на часы, вроде что-то прикидывая, загибая пальцы и снова покачав головой, обратился к медсестре:
– Срочно три укола, и готовь операционную.
Такого поворота Алексей не ожидал.
Иван Иванович ковырялся, кряхтел, сопел, чертыхался – и спустя час, как показалось Алексею, произнес: – Ну, все! – И протянул результат труда, добавив – В рубашке родился!
В пинцете доктора, который он вертел перед глазами в сгустке крови было то, что беспокоило Алексея всю ночь. Брезгливо рассматривая, Алексей вдруг расхохотался:
– Так это же заноза! Знал бы, сам вытащил!
– Ну, тогда бы ты не сидел передо мной, голубчик! Заноза в вене была! – дружелюбно похлопав по плечу, пояснил Иван Иванович. – Завтра, в это же время жду на перевязку!
Тараканы
Как и все в переходный период после развала Советского Союза, кроме основной работы, подрабатывал я в выходные дни торговлей бытовой химией на рынках области.
Бизнес, конечно, не ахти какой, но дополнительный заработок был. И вот однажды подходит ко мне мужчина, в морской форме офицера и спрашивает:
– А у вас средство от тараканов, есть?
– Есть, – ответил я! – и показал ассортимент: аэрозоль и инсектицидный мелок «Машенька».
– Ну, аэрозоль я пробовал – не помогает. А мелки возьму. Все что есть.
Торговать в город Медынь на рынок я ездил один раз в неделю, и еженедельно он приходил за мелками и скупал все.
Каждый раз, меня подмывало спросить, а зачем вам так много мелков, у вас что много тараканов?!
И однажды спросил.
На что он ответил, что он ими мажет свое тело, чтобы ночью тараканы не нападали на него.
– Как это? – удивился я.
– Запах моего тела привлекает тараканов, и они меня жрут, вернее, мою кожу, за ночь могут обглодать приличную часть.
– Да, ладно! –
– Когда я служил на корабле, заметил: стала кожа на теле слезать до крови, я думал, аллергия на что-то и обратился к доктору.
– Возможно аллергия! – сказал доктор, и назначил диету, и таблетки от аллергии. Ни таблетки, ни диета результатов не давали.
Но как-то однажды ночью я случайно проснулся от яркого луча прожектора, который бил в глаза от проходящего мимо судна. И вижу ужасную картину. На предплечье сидит десяток тараканов, я их стряхнул, и обнаружил, что они жрали мою кожу.
Снова показался доктору и рассказал ситуацию. Доктор внезапно стал обнюхивать мое тело, сделав паузу, заглянул в справочник и доложил:
– Наследственное нарушение метаболизма.
– Что это? – испугался я.
– Врожденный дефицит фермента изовалерила, который и дает характерный запах сыра. А тараканы, на сколько мне известно, очень любят сыр. И это легко проверить. Достаточно на ночь оставить сыр на столе, и они обязательно прибегут, даже если вы их дома не замечали. Вот так я стал пользоваться мелком от тараканов, чтобы их хоть как-то отпугнуть.
А здесь у тещи, тараканов немерено. Идут от соседки из смежной квартиры. Соседка работает на молочном заводе в сырном цеху, и тараканы у нее не гости, а постоянные жильцы. Бороться бесполезно. Уже ни один раз санэпидстанцию вызывали.
– Да! – почесал я затылок, – каких только чудес на свете не бывает, и подарил ему десяток мелков.
Первая любовь
Герда стояла у окна, и все куда-то таращила глаза. Это вызвало любопытство Клавдии Ивановны, и она подошла к окну.
У входной двери подъезда дежурил незнакомец со своими дружками, который вчера вечером во время прогулки ходил за ними по пятам, заглядывался на Герду, и отвязался только когда они вошли в подъезд.
– Вот, что ему надо? – пробурчала Клавдия Ивановна. – Пойдем- ка завтракать, нечего таращиться.
Герда неохотно оторвалась от окна и побрела на кухню.
Завтракали, как никогда, молча.
Взгляд у Герды был печален, ела она без желания.
– Влюбилась, что ли?! – не выдержала Клавдия Ивановна, – глядя Герде в глаза.
Герда отвела взгляд.
– Ладно, после еды погуляем! – с добрилась Клавдия Ивановна.
За окном начиналось весеннее солнечное утро. Клавдия Ивановна неохотно собиралась, и продумывала вариант, как незаметно выйти из дома, чтобы незнакомец с дружками опять не поплелся за ними.
Герда повертевшись у зеркала прихожей, нетерпеливо ожидала у двери.
Клавдия Ивановна жила на первом этаже, окна квартиры выходили на две стороны. Через окно, что выходило на противоположную сторону от главного входа, к Клавдии Ивановне иногда заглядывали женихи, через главный вход появляться им она запрещала, мало ли что подумают соседи.