Семь цитаделей

Удовиченко Диана Донатовна

Это путанное и непонятное объяснение, однако, вполне удовлетворило всех.

–  Пойдемте, - деловито произнесла Виктория, и первая двинулась вглубь полуосвещенного длинного коридора.

–  Как-то здесь пустовато, - заметил Ромка спустя некоторое время.

–  М-да, я думал, в резиденции Черной королевы полно демонов, - поддержал его Илья.

–  Сейчас найдем, - решила Виктория.
– Без проводника нам здесь не разобраться.

Девушка была права: бесконечные коридоры имели хаотичное расположение, они то уходили вниз, то поднимались вверх, то виляли, как лесные тропы. Череда пересекавших их переходов превращала пространство дворца в подобие лабиринта, который то и дело заводил путников в тупики, или заставлял

несколько раз проходить по одному и тому же маршруту. Очутившись в очередном огромном пустующем зале, Виктория вдруг замерла и сделала друзьям знак не шевелиться. Она на цыпочках прокралась в темный угол, и, сделав неожиданно резкое движение, торжествующе воскликнула:

–  Попался!

В углу билось странное человекообразное существо, покрытое густой короткой шерстью. Глаза у монстра были желтые, а в пасти, раскрытой в беззвучном крике, виднелись длинные острые клыки. Виктория одной рукой держала тварь за горло, другой подносила к его плоской морде острый клинок.

–  Пикнешь - убью, - ласково предупредила она, для пущей убедительности легко проведя по щеке демона мечом и оставив на ней кровоточащую ранку с ровными краями.

–  Рр'ахон не будет кричать, - покладисто согласился демон, опасливо скосив глаза на серебряное распятие, висящее на груди девушки.

–  Молодец!
– одобрила Виктория.
– А теперь скажи: почему в замке так пусто? Где все ваши?

–  Высшие собрались у Малых покоев, они радуются переселению нашей королевы в новое тело, а низшие все попрятались…

–  Что, переселение уже произошло?
– перебила демона Виктория.

–  Нет, только готовится ритуал инициации.

Девушка облегченно выдохнула и скомандовала:

–  Веди нас в Малые покои!

–  Хорошо, госпожа, - угодливо пропищал Рр'ахон.
– Госпоже угодно присутствовать на церемонии?

–  Госпоже угодно разбомбить вашу богадельню!
– рявкнула Виктория.
– Давай, пошевеливайся!

–  Вот именно этого и страшатся низшие, - зачастил демон, поспешно двигаясь по коридору.
– Если что-то пойдет не так, и ход ритуала будет нарушен, может произойти все, что угодно.

–  Например?
– заинтересовался Сергей Иванович.

–  Если сущность, покинув прежнее вместилище, не сумеет попасть в новое, мы все погибнем, госпожа!

–  Чудесно, - сквозь зубы процедила Виктория.
– Это меня вполне бы устроило.

Демон повел путников по хитросплетениям дворцовых переходов: вверх, вниз, опять вверх… Через час такого блуждания Виктория подозрительно спросила:

–  А ты нас не дуришь, случайно?

–  Нет-нет, госпожа, - затряслась несчастная тварь.
– Мы скоро придем, госпожа!

–  То-то!
– хмыкнула девушка, и тут же ее лицо напряглось.
– Что это?
– спросила она, чутко прислушиваясь.

Из глубины очередного коридора доносились жуткие, душераздирающие крики. Там что-то рушилось, взрывалось и грохотало.

–  Инициация там?
– спросила Рр'ахона Виктория.

–  Нет, госпожа! Этого не может быть: ритуал должен проходить в благоговейной тишине, иначе ничего не получится. Нам направо, госпожа.

–  Нет уж, пойдем прямо, - немного подумав, решила Виктория.

Подобравшись к двери, из-за которой раздавалась какофония звуков, сопровождаемая всполохами яркого света, девушка остановилась, вскинула арбалет, затем, резким пинком распахнув створки, вбежала внутрь.

–  О, господи!
– раздался из комнаты ее потрясенный, растерянный голос.

Профессор, Илья и Ромка переглянулись и, не сговариваясь, ринулись в комнату вслед за Викторией. Картина, представшая перед ними, заставила всех замереть у дверей: просторное помещение, очевидно, некогда бывшее алхимической лабораторией, о чем свидетельствовали осколки колб, реторт, а также висящий в воздухе тяжелый запах химикатов, было полностью разрушено. Пол устилал толстый

слой стеклянной пыли, от мебели остались одни щепки, вместо окон и потолка зияли бесформенные провалы, а проникавший в них холодный ветер поднимал и кружил по комнате обгорелые клочки бумаги, золу и пепел. Посреди всего этого хаоса бесновался молодой мужчина с искаженным маской безумия красивым лицом. По его щекам и подбородку струйками стекала кровь, падая на белые одежды и оставляя на них разводы, напоминающие полотна, раскрашенные рукой сумасшедшего абстракциониста. Мужчина время от времени вскидывал руки, выкрикивал несколько гортанных слов, и вызывал этим очередное разрушение, сопровождая его громовым смехом и нечеловеческими, какими-то звериными, воплями. У двери, с арбалетом наизготовку, застыла Виктория, которая почему-то никак не решалась выстрелить.

–  Что тут творится?
– спросил Илья, стараясь перекричать безумца.

–  Посмотри вниз!
– лицо Виктории было мрачно, карие глаза смотрели сурово.

–  Куда вниз? Здесь все завалено… - Илья осекся, наконец увидев то, о чем говорила девушка.

В центре комнаты неподвижно лежала Аня. Хотя ее глаза были открыты, а на губах замер след ласковой улыбки, с первого взгляда становилось понятно, что девушка мертва. Почему-то ее не коснулось разрушение, царившее повсюду: лицо Ани оставалось чистым, и ни один осколок, ни одна частица пепла не нарушили ее покоя. Она лежала, красивая и светлая, в серебристом легком платье, с рассыпавшимися вокруг лица длинными волосами, и казалось, что над ней парит невидимый купол, защищающий ее от грязи, огня и ветра. По щекам Ромки потекли слезы, Сергей Иванович закрылся рукой, украдкой вытирая под очками глаза. Илья подошел к телу Ани и наклонился, желая прикоснуться к руке девушки, чтобы попрощаться с ней.

–  Уйди!
– дико взвыл окровавленный человек, взмахнув рукой.
– Уйди, не тронь ее!

Мощный поток воздуха отнес Илью к стене, от удара заныл позвоночник. Илья сполз вниз и сел, пытаясь перевести дыхание. Рамир торжествующе захохотал, но смех его тут же сменился стоном.

–  Умерла. Она умерла. Я убил ее…

Он склонился над Аней, нежно гладя ее шелковистые волосы. Все движения его были какими-то неестественными, изломанными, похожими на странный танец.

–  Цветы для моей любимой!
– рыдающим голосом произнес он, взмахивая кистями рук.

Из дыры в потолке, плавно кружась, как в замедленной киносъемке, начали падать, покрывая тело девушки, хрупкие синие ирисы. Но через мгновение колдун, казалось, забыл о своей возлюбленной, и снова принялся крушить все вокруг.

Воспользовавшись поднявшейся суматохой, Рр'ахон поспешил скрыться. Впрочем, всем было не до него. Вместо Рр'ахона в комнате появились три другие демона, привлеченные шумом и ярким светом. Они остановились посреди лаборатории, очевидно, не зная, на кого нападать, и стоит ли вообще это делать. Виктория тут же отвернулась от Рамира и навела арбалет на демонов. Твари воинственно завыли и двинулись к ней, выставив перед собой когтистые лапы. В это время безумный волшебник выкрикнул очередное заклинание, и сверху посыпалась пыль, вперемешку с мусором, раздался громкий треск, и Илья, подняв голову, закричал от ужаса. Огромные камни, служившие оправой хрустальному куполу потолка, шатались и кренились, срываясь со своих мест. "Сейчас мы все погибнем", - как-то отстраненно подумал Илья, не отрывая взгляда от многотонных валунов, которые вот-вот должны были обрушиться. Сумасшедший захохотал, и снова что-то хрипло прокаркал. Пол под ногами задрожал, Ромка, профессор и Илья прижались к стене, камни над головой кренились все сильнее. Тупые демоны, не поняв, что происходит, продолжали подбираться к Виктории, колдун произносил все новые и новые заклинания, производя разрушение за разрушением. Илья прикрыл глаза и принялся мысленно молиться, понимая, что все они обречены на гибель.