Семь девиц для некроманта
Шрифт:
Он прижал ладони к груди де Ожелла и спешно забормотал какое-то заклинание. Синеватый поток искр, что потёк в тело Кристиана, был, впрочем, очень слабым, едва заметным, и Айрис вдруг поняла, что некромант после сражения с какой-то несчастной люстрой едва держится на ногах, а его собственных сил мало, чтобы полноценно залечивать раны. Точно то же ощущала и она сама, но, в силу ограниченности знаний, с трудом понимала, что же делать и чем это может быть вызвано.
Сюзетт опустилась на колени с другой стороны от тела брата и всхлипнула. Кажется, она наконец-то засомневалась в незыблемости
Герцог де Ожелл шевельнулся, но прогресс был крайне незначительным. Он только и смог, что моргнуть, а потом и вовсе закрыть глаза. Дыхание мужчины, прежде совсем неслышное, теперь было несколько шипящим, вырывалось из груди со странными звуками, словно причиняло Кристиану серьёзную боль, а животворящий воздух стал для него редкостным ядом.
— Не могу, — выдохнул Себастьян. — Не могу локализовать повреждения, а на полный охват не хватает сил… Впервые сталкиваюсь с таким.
— Заговорённое стекло, — отозвалась Дараэлла. — Вытягивает силы.
Ни у кого не возникло вопросов, откуда у неё такие знания, хотя о том, что девушка — горная ведьма, известно было лишь Айрис. Но Дара, не позволяя смотреть на неё с подозрением, спешно опустилась на пол рядом с Кристианом и устало прижала ладонь к его груди, а потом монотонным, лишённым всяких эмоций принялась диктовать Себастьяну, где же находится рана.
Лорд Брайнер отреагировал так же быстро, как и Дараэлла. Его ладони сместились чуть выше, поток синих искр стал больше, словно мужчина вытягивал из себя последние силы, и полился в тело Кристиана.
Де Ожелл зашевелился, с трудом открыл глаза и прошептал:
— Воды!..
— Воды, немедленно! — окликнул Себастьян, и Хильда метнулась к столу.
Айрис не сумела сдержаться и повернулась вслед за ней. Она была готова поклясться, что взять бокал с водой можно куда быстрее, чем сделала это девушка, и внутренне сжалась, увидев, как что-то крохотное и на первый взгляд незначительное мелькнуло в руке Хильды.
Дараэлла тоже подняла голову и посмотрела на ведьму. Она сжала зубы, явно с трудом преодолевая желание выкрикнуть в лицо лживой девице всё, что думала о ней, а потом вдруг расслабилась, стала такой умиротворённой…
Хильда не заметила повышенного внимания к своей особе. Крепко сжимая в руке бокал с водой, она преодолела разделявшее её и Кристиана расстояние за считанные секунды, на ходу протянула руку.
Дара хмыкнула себе под нос и выдохнула два коротких слова.
Хильда вскрикнула, вновь не сдержав свои эмоции, пошатнулась и упала. Вода огромной лужей растеклась вокруг неё.
— Воды! — настойчиво повторил Себастьян, и Лорейн сорвалась с места. Прежде она стояла, словно неживая, а теперь будто вспомнила о том, что существует в жизни что-то, кроме собственных интересов, и нельзя молча наблюдать за страданиями другого человека, даже постороннего.
Хильда наблюдала за её быстрыми, мельтешащими движениями с такой
— Дайте ему воды, — распорядился Себастьян, даже не глядя на одну из своих невест. — Скорее.
Лорд Брайнер с трудом поддерживал поток магии. Некроманты — плохие целители, и Айрис знала об этом безо всяких дополнительных уроков или рассказов дедушки. Да, их дар способен заживить рану, остановить кровь и стянуть края плоти, но в нём нет жизни. Если некромант неопытен, то его попытка исцеления может закончиться и вовсе плачевно — смертью пациента. Ведь лучше страдать от кровопотери, чем от некроза.
У Себастьяна, несомненно, опыт был огромен. Но он чувствовал себя истощённым после нанесённых люстрой ран, и Айрис не могла не винить в этом Хильду. Даже если лорд Брайнер не собирался верить в подлость участниц отбора, Хильду необходимо изгнать. Под каким угодно предлогом, немедленно!
Сюзетт помогла приподнять голову брату, и Лорейн поднесла к его губам бокал. Мужчина с трудом сделал несколько глотков, и его лицо на мгновение посветлело, словно он испытал некое облегчение. Впрочем, не прошло и несколько секунд, как он вновь захрипел и закашлялся.
— Неужели от обыкновенной раны может быть столько вреда? — тыльной стороной ладони стирая с лица солёные слёзы, прошептала Сюзетт. — Ведь мой брат — не какой-нибудь слабосильный дворянчик, он… — девушка всхлипнула. — Он…
Айрис не любила Сюзетт — такую, как она, вообще было трудно любить, — но в этот момент испытала укол жалости. К тому же, то, что происходило с Кристианом, вряд ли могло быть оправдано ударом по голове.
— Его задело магией, — серьёзно произнёс Себастьян. — Любое физическое повреждение я бы уже убрал, но удар нанесён по ауре. Хорошо ещё, что настроено было не на него, иначе…
Он не стал договаривать, но Сюзетт и так всё поняла. Если б эта люстра планировала напасть ещё и на Кристиана, то он сейчас лежал бы мёртвым. Айрис подумала, что её собственную слабость можно объяснить тем же. Наверное, даже задевшие её осколки были слишком вредными, чтобы просто не обращать внимания на их влияние
— Всё будет хорошо, — пообещал Себастьян, но и в его уверенные слова пробились нотки сомнения. Мужчина поднял голову и растерянно взглянул на Айрис, словно искал в ней хоть какую-то поддержку, что-то обнадёживающее, но спешно отвёл глаза, когда осознал, как это выглядело со стороны — словно перекладывал собственную ответственность на кого-то другого.
Айрис бы и не отказалась помочь, если б только знала, что она может сделать. То, как стремительно бледнел, лишался сил Бастиан, её впечатляло. Она всё ещё помнила тот поцелуй и ощущение его магии, такой сильной, что Айрис едва не затопило невероятной волной синих искр. Сейчас же лорд Брайнер больше напоминал опустевший сосуд, и не имело значения, сколько прежде в нём было сил.
— Сделайте что-нибудь! — не то капризно, не то испуганно выдохнула Сюзетт. В её глазах, обычно бесцветных и безэмоциональных, плескался неподдельный ужас.