Семь девиц для некроманта
Шрифт:
— Что ж, приятного аппетита, — бодро произнёс де Ожелл, хотя тарелки ещё не подали. — Ну, где же твои слуги? Я умираю от голода!
Что-то зазвенело, и Кристиан невольно повернулся к двери, ожидая, что сейчас прибудут скелеты. Но в зал так никто и не вошёл, а звон повторился — и раздался он аккурат над столом.
Айрис вскинула голову даже против своей воли. На потолке ничего не происходило, но её интуиция, свойственная, наверное, только магам, да и то не всем, подсказывала, что может случиться нечто очень плохое. Подсознание вопило о том, что необходимо вскочить с этого места
Сначала всё оставалось прежним. Звон больше не повторился, и герцог де Ожелл, кажется, собирался рассказывать очередную смешную историю, коих, по его собственному заверению, знал великое множество, а Хильда и Лорейн в один голос захихикали над первыми же его словами, может быть, и не относящимися к шутке, но Айрис всё равно не могла отвести взгляд от потолка. Что-то притягивало её, манило, и девушка почувствовала, как тело невольно напрягается, натягивается, будто тетива взведённого лука, из которого она, впрочем, ни разу в жизни не стреляла.
Звон раздался вновь, и теперь от цепкого девичьего взгляда не укрылся его источник. Позвякивала люстра, причём позвякивала очень опасно, с какой-то хитринкой и тайным обвинением, словно намекала, что стоит на неё посмотреть, а не игнорировать столь выдающиеся музыкальные способности. Ей вторил неуместный и громкий смех Хильды, а Айрис почувствовала, как в горле стал ком — неожиданный страх накатил на неё могучей волной невиданного моря или океана, и девушка даже зажмурилась, не понимая умом, что же такого страшного может быть в обыкновенной люстре.
Та была очень красивой, тяжёлой, висела на могучей цепи. Рассчитанная всего на одиннадцать свечей — Айрис даже в губернаторском доме видела люстры побольше, — она, тем не менее, отлично освещала весь зал даже без участия магии. А всё потому, что была украшена какими-то то ли стёклышками, то ли драгоценными камнями, ловившими свет и распространявшими его по всей комнате. Сейчас свечи не были зажжены, ведь хватало света из больших окон, и потому люстра не могла привлечь ничьё внимание, а вот Айрис невольно задержала взгляд на острых, как иглы, кончиках украшений…
И осознала, что все они как-то натянулись в одном направлении. Их словно притягивало что-то.
И этим чем-то был Себастьян.
— Лорд Брайнер, — звенящим от напряжения голосом медленно произнесла Айрис, — посмотрите, пожалуйста, вверх.
Себастьян, делавший вид, что внимательно слушает шутку герцога де Ожелла, нехотя поднял голову и застыл. Люстра вся аж подалась в его направлении, а каждое из висевших на ней стёклышек стремилось сорваться со своих крохотных цепочек и броситься в атаку.
— Леди Дален, — сглотнув, произнёс Себастьян, — благодарю вас за сигнал. Вам сие ничто не напоминает?
Айрис напоминало. Ещё как напоминало.
— В одной занимательной книжке, — протянула она, — я видела этот рисунок.
В той самой, которая предполагала женитьбу, разведение и истребление некромантов.
Айрис понятия не имела, кто из девушек воспользовался описанными способами, требовалась ли для
Продолжить свою мысль она не успела. Всё произошло как-то в одно мгновение — в одну и ту же секунду разорвалась до предела натянутая цепь, сорвался с места Себастьян, завизжали девушки, вскрикнул то ли от испуга, то ли от неожиданности герцог де Ожелл.
Хильда и Лорейн одновременно слетели со своих стульев и тут же укрылись за не такой уж и широкой спиной, чтобы прикрыть их обеих, Кристиана. Сюзетт, узрев в этом глубочайшую несправедливость, бросилась расталкивать девушек, дабы и самой оказаться под защитой брата. В опасной ситуации она сочла его более надёжным спасителем, чем Себастьяна, может быть, потому, что люстра хищно нацелилась именно на лорда Брайнера.
Дараэлла, не мешкая, слетела со своего стула и стянула застывшую от шока Айрис.
— Ты ведь тоже! — прошипела она ей на ухо, оттягивая к Себастьяну. — Тебе нельзя себя выдать! И погибнуть тебе нельзя!
Люстра завертелась на месте. Теперь она висела в воздухе, не достигнув желанной цели, и позвякивала сотнями стеклышек-иголочек в поисках жертвы. Жертва была довольно близко, и предмет, кажется, подыскивал более удобную траекторию для нападения.
Себастьян не стал материализовывать свою трость. На сей раз он просто развёл руки в стороны, зажигая синие магические шары на ладонях. Если присмотреться, можно было увидеть, как они, сотканные из тысяч искр, неумолимо увеличиваются с каждым мгновением, становятся всё плотнее и туже, готовые совершить нападение сию же секунду. Сам лорд Брайнер подался вперёд, и магия тяжёлым шлейфом потянулась за ним.
Камни, из которых был создан замок, загудели, отзываясь на творившееся здесь колдовство. И, хотя Айрис понятия не имела, что надо было сделать для заклинания такой силы, подозревала, что простого заговора будет мало. А значит, и люстра являла собой что-то очень опасное.
Она же, покрутившись, наконец-то узрела свою жертву и ввинтилась в пространство, бросившись на Себастьяна. Тот, не медля, коротким ударом одной ладони о другую соединил два шара и образовавшийся один, тугой и большой, швырнул в нападающий предмет.
Люстру отшвырнуло к противоположной стене. Раздался жуткий грохот, ещё один визг в исполнении Хильды. Агрессивная люстра, кажется, пострадала, но дееспособность не потеряла. Да, часть стеклышек-иголок она потеряла, те крошкой лежали на полу, да, застряла в противоположной стене, но сейчас, совершая странные движения, рывками прорываясь на свободу, кажется, была готова обрести полную власть над своим железным телом и броситься в атаку.
Себастьян нахмурился.
— Замолчи! — рявкнул он на всё ещё кричавшую Хильду, но та не вняла его словам, просто стала на тон тише. Казалось, девушка успела взять уроки у Луизы и теперь повторяла её фирменный визг, да так мастерски, что хотелось закрыть ладонями уши.