Семь девиц для некроманта
Шрифт:
Она втянула носом воздух, пытаясь по запаху определить, насколько старо это место, но не почувствовала ровным счётом ничего.
Хлопнула вторая дверь, с другой стороны, и Айрис услышала несмелый голос Сюзетт:
— Эй? Есть кто-нибудь?
— Мы тут! — отозвалась Айрис. — Ты что-нибудь видишь?
— Тут темно, как… — Сюзетт не договорила. — Что тут вообще происходит? Лорд Брайнер сказал мне, что отослал Хильду. Она что-то натворила… я даже толком не поняла, что именно. Зачем мы здесь? Что за испытания? Брат говорил,
Сюзетт капризничала, как и всегда. Продвигаясь в темноте наощупь, она ни на мгновение не умолкала, рассказывая о своём отвратительном брате, о том, как он, сбежав с этой своей Лорейн, испоганил ей жизнь.
— Это ведь надо — затолкать свою сестру на отбор, а потом сбежать с её конкуренткой! — фыркнула Сюзетт. На сей раз голос прозвучал совсем близко, и Айрис поняла, что, только протянув руку, сможет дотянуться до Сюзетт. — Надо же! И что за человек такой? А Хильду за что выбросили, не знаете? Мне лорд Себастьян сказал, что она во всём этом виновата. В чём?
— Глупая просто, — ответила Дараэлла, коротким жестом приказывая Айрис молчать. Впрочем, Дален и так не собиралась раскрывать рот — что-то подсказывало ей, что с Сюзетт надо быть предельно осторожной.
— Как вы думаете, — с опаской спросила Сюзетт, — а что будет? Интересно ведь…
— Интересно, — эхом отозвалась Айрис. — Не знаю.
Дверь хлопнула ещё раз. Хотя в зале всё ещё царила темнота, Айрис невольно оглянулась на звук и была готова поклясться, что и Сюзетт, и Дараэлла сделали то же самое.
Она не сдержалась и сделала шаг вперёд.
— Лорд Брайнер? — позвала Айрис. — Вы здесь?
В кромешной тьме зала голос Себастьяна прозвучал как-то по-другому.
— Леди Дален, — произнёс он, — вы можете подойти ко мне. Думаю, нет смысла проводить последнее испытание для вас.
— Она вылетит? — дрожащим голосом поинтересовалась Сюзетт. — Мы останемся? Ведь…
Айрис, отгоняя прочь мысль об уходе, медленно двинулась к Себастьяну. Она не знала, где сейчас находится мужчина, шла на звук — и вздрогнула от ужаса, когда его руки легли ей на талию.
— Я здесь, — прошептал он на ухо Айрис. — Ничего не бойся. Ты помнишь? Ты — моя победительница… Леди Дален, — эти слова прозвучали уже громче, а Айрис увидела, как вокруг них с Себастяьном вспыхнул синеватый магический круг, — поедет со мной во дворец. Но Его Величество желает видеть меня там с двумя девушками. И сегодняшний отбор должен определить, кто из вас там будет.
— Тут ещё стоит выбор? — фыркнула Сюзетт.
Дараэлла упрямо молчала.
— Леди, — проронил Себастьян, — пришло время говорить правду.
В зале вспыхнул яркий, магический свет.
Глава тридцать вторая
Айрис с трудом успела отстраниться от Себастьяна,
Дараэлла стояла, как всегда, с прямой спиной, уверенная в себе. На её губах играла торжествующая улыбка, словно девушка отмечала какую-то таинственную победу, о которой пока что не была готова рассказывать. А вот Сюзетт удивлённо крутила головой.
— Что происходит? — спросила она. — Где мы?
— В комнате правды, — спокойно пояснил Себастьян. — В месте, где не принято лгать. Я вижу, Дараэлла, вы узнали это место?
— Я не настолько неопытна, чтобы не узнать, — пожала плечами Дара. — Я была в такой. И это совсем не страшно.
— С вами бы многие не согласились. Да, маркиза?
Айрис улучила мгновение, чтобы оглянуться. Огромная комната была пуста. Окон здесь не было, только каменный пол, каменные стены и каменный же потолок, светлые, хотя далёкие от мрамора. Хотя здесь не было ни единого источника тепла, температура в зале казалась нормальной, возможно, даже идеальной — не жарко и не холодно.
Здесь были двери. Две, в начале и в самом конце. Айрис подозревала, что они открыты, и можно уйти, но понятия не имела, какие последствия будут у такого решения.
— Это особенное место, — проронил Себастьян. — Здесь с ваших губ не сорвётся ни единое лживое слово. Чтобы колдовать здесь, необходимо преодолеть невообразимый силовой барьер. Признаться, не представляю, что надо делать, чтобы его пересечь. У меня ни разу не удалось, хотя я, признаться, пытался. Это ставит нас в одинаковые условия. А ещё у комнаты есть одна крохотная особенность, о которой, возможно, знает леди Бюсси. Скажете?
Дараэлла покачала головой.
— Эта комната не помешала бы мне, не будь за мной одного маленького долга, — гордо ответила она. — Но тот, кто окажется здесь, ничего не будет видеть. Для него будет царить темнота. Если, разумеется, этот человек не одарён.
Айрис не сдержалась, против собственной воли поворачиваясь к Сюзетт.
— Ты видишь! — воскликнула она. — Ты… одарена?
— Я не… — попыталась возразить Сюзетт, но слова застряли в её горле. — Я не… Проклятье! Проклятье, да, я вижу! Да, я одарена!
Правда сорвалась с её языка против воли девушки, она выпалила её, выплюнула, словно что-то ядовитое, а теперь стояла, не зная, что и делать, даже зажала рот руками, но было уже слишком поздно.
— Мы все здесь одарены, — осознав, что произошло, наконец-то прошипела она. — И ты! — она ткнула пальцем в Айрис. — И ты! — обвинительно указала на Дараэллу. Это совершенно не вписывалось в понятия о высоких манерах, но, кажется, Сюзетт мало волновало, кто и в чём её сейчас обвинит. Всю свою злость она была бы рада выбросить незамедлительно, обвинив всех, кого обвинять вообще можно.