Семь дней до любви

Иванова Ольга Дмитриевна

— Значит, вы тоже из персонала, молодой человек? — вежливо поинтересовалась у него Фаина Эдуардовна, когда лифт поехал дальше.

— Можно сказать и так, — он широко улыбнулся. — Но выгонять вас не собираюсь, не волнуйтесь.

— А я и так по глазам вижу, что не выгоните, — и старушка кокетливо хлопнула ресницами. — Может, ещё и чемоданы донести поможете? Двум слабым девушкам…

— Отчего же не помочь? — весело ответил он, одарив при этом взглядом меня.

На восьмом этаже вышли все вместе.

— А что ж, у вас в санатории швейцар есть, а насильщиков

нет, — продолжила разговор Фаина Эдуардовна, уже следуя по коридору рядом с мужчиной, которому доверила наши чемоданы. Я же семенила сзади и украдкой рассматривала его широкую спину и его коротко стриженный русый затылок, при этом гадая, какую должность он здесь занимает.

— На самом деле у нас есть носильщики, — усмехнулся он. — Возможно, они сейчас все заняты и нужно было просто подождать немного. Наплыв заезжающих, как видите.

— Вы ставите меня в неловкое положение, — Фаина Эдуардовна не переставала кокетничать. — Выходит, я зря вас обременила. С другой стороны, мы так устали от дороги… — и она притворно вздохнула.

— Вы меня не обременили, — успокоил ее мужчина.

— Приятно слышать…

— Наш номер! — спохватилась я, когда мои спутники за разговором чуть не пропустили нужную дверь. Да и я сама заметила нужную табличку в последний момент.

— Вот и пришли, значит, — кивнула Фаина Эдуардовна.

Я, не мешкая, достала магнитный ключ и открыла дверь, а мужчина внёс чемоданы внутрь.

— Премного благодарны, — произнесла Фаина Эдуардовна.

Он собрался ответить, но в эту секунду у него зазвонил телефон.

— Прошу прощения, мне надо идти, — кивнул он с улыбкой и поспешил исчезнуть.

— Черт, — произнесла Фаина Эдуардовна, глядя ему вслед. — Не успела имя спросить. Как он тебе?

— Ну… Помоложе того в холле будет, — неопределённо ответила я.

— Естественно, помоложе! — старушка закатила глаза. — Я ж для тебя его присмотрела, а не себе!

— Фаина Эдуардовна, — я тяжело вздохнула, — может, обойдёмся без этого? Мне это неинтересно.

— Ничего не обойдёмся, — отмахнулась она. — Сейчас раскинем картишки на него… Где моя сумка?

— Вы поставили ее у зеркала, — показала я.

— Сейчас, сейчас… — Фаина Эдуардовна принялась рыться в сумке.

— А я пошла раскладывать чемодан, — сообщила я, утягивая свой багаж в меньшую из двух комнат, чтобы поскорее скрыться от очередной безумной идеи моей подопечной.

Прошло уже полгода, как я работала компаньонкой у этой капризной, но милой старушки, однако никак не могла привыкнуть к ее причудам. Она и сама не сразу приняла меня и обижалась на сына, который решил приставить к ней «няньку». Сын Фаины Эдуардовны давно жил за границей, имел там семью и бизнес. Он несколько лет уговаривал свою старенькую маму переехать к нему, но та категорически отказывалась: «По миру я уже наездилась, теперь свой век на родине доживать буду». Тогда было решено найти человека, который бы присматривал за ней и скрашивал ее одинокие будни. По воле случая этим человеком стала я. На данном жизненном этапе это вполне меня устраивало. Работа не пыльная, денег на жизнь хватает, ещё вот и в санатории элитном отдохну за чужой счёт. Ну а как оно дальше будет… Поживем — увидим. Планировать и загадывать на будущее меня судьба давно разучила.

Я

осмотрела комнату: мило, уютно. Кровать большая, добротная мебель, шкаф вместительный. И тона в отделке, которые мне по душе: мятный и лавандовый. Но главное — балкон с потрясающим видом на озеро. Я первым делом вышла на него, вдохнула свежий сосновый воздух — и голова слегка закружилась от переизбытка кислорода и немножко от счастья. Все-таки я давно не была за городом, несколько лет точно. А за пределами страны и подавно. Но этот год, кажется, возьмёт реванш за все предыдущие: ближайшую неделю я проведу здесь, а после — улечу в Турцию, где меня ждет моя подруга. Пять дней отпуска — это то, что мне удалось выторговать у Фаины Эдуардовны этим летом. И хоть она долго ворчала по этому поводу, я знала, что она просто будет скучать по мне. Впрочем, как и я.

Чемодан опустел наполовину, когда зазвонил мой телефон. На экране высветилось «Маша», и я улыбнулась. А вот и подружка, легка на помине.

— Ну как родные просторы? Душа распахнулась навстречу им? — прозвучал в динамике ее смешливый голос.

— Ещё как! — засмеялась я в ответ. — И не только душа распахнулась, но ещё и глаза, и рот… Ты даже не представляешь, как здесь все выглядит. Это просто какой-то дворец на минималках. Шик, блеск, красота. Страшно даже трогать что-то. В общем, все ещё более впечатляюще, чем казалось.

— Как? И даже сервис? — Маша деланно удивилась.

Я же вспомнила хамоватую горничную из лифта и вынуждена была ответить:

— Ну, с этим есть определённые трудности. Правда, я верю в лучшее. Мы только час как заехали, так что все ещё впереди.

— Но морюшка у вас там точно нет, — протянула подруга.

— Зато есть озеро, — я параллельно с разговором продолжила раскладывать вещи.

— Пф. Сравнила. Море, пляж, коктейль и горячие турецкие мужчины — это лучшее комбо! Но я со всеми не справлюсь, так что с нетерпением жду тебя, — Маша продолжала веселиться. — Я тут даже тебе парочку кандидатов приглядела. Попридержу для тебя. Прослежу, чтобы никто не увёл до твоего прилета.

— О, ещё одна сводница! — хохотнула я.

— А кто ещё? Фаина твоя?

— Да, уже нашла мне кого-то. Ещё чемодан не разложила, а уже на таро гадает, — сообщила я заговорщицким шепотом. — Себе, кстати, она тоже нашла объект.

— Мне нравится твоя Фаина! — Маша уже снова смеялась. — Сколько ей лет, напомни?

— Через месяц будет семьдесят восемь.

— Знаешь, она теперь точно мой кумир! Я тоже хочу быть таким живчиком в ее возрасте. Так кого она там тебе присмотрела? Симпатичный?

— Я даже толком не поняла, — соврала я. — Не разглядела. Так, проехали пару этажей в лифте и все. Да и какой смысл? Мне это не нужно.

— Мне твоего Борьку, козла, до сих пор придушить хочется! — в сердцах воскликнула Маша. — А тебя потрясти хорошенько, чтобы всю дурь, связанную с ним, вытряхнуть из тебя. Два года прошло, а ты до сих пор от противоположного пола шарахаешься как от чумного. Так нельзя, Алис, сколько можно?

Я промолчала, не зная, что ответить. После предательства и всей той грязи, в которой мне пришлось искупаться после отношений с моим бывшим возлюбленным, я действительно перестала верить в любовь и в мужчин.