Семь дней, семь ночей
Шрифт:
– Я сейчас уйду отсюда, – процедила сквозь зубы Аня.
– Ну, ладно, ладно, – смягчил свой натиск отец. – Сами выберем.
Они с Тамарой стали что-то отмечать в листочке, словно для них это было вопросом жизни.
Наконец, процедура выбора меню на завтрашний день закончилась, и листочек перешёл к молодым людям напротив.
– А Вас как зовут? – неожиданно обратилась Тамара к Полине. – А то мы все ещё в обед перезнакомились. А с Вами не успели. Меня зовут Тамара. Это – мой муж Олег. А это – наша дочь Анна. А мы так
Полина улыбнулась. Смешная какая! Сама уже всё знает, а спрашивает. Наверное, просто любит поговорить?
– Меня зовут Полина, и мне тоже очень понравилась Ваша дочь.
Аня с удивлением посмотрела на Полину, но ничего не сказала. «Вот врёт! Виделись-то всего пять минут, – подумала она. – Взрослые всегда врут, когда хотят сказать что-то приятное. Чем, интересно, она так могла понравиться этой…?»
Аня даже сразу не могла сообразить, каким эпитетом можно наградить эту худощавую, среднего роста женщину.
Ничем особенным она не отличалась. Обычные синие джинсы, обычная блузка с отложным воротничком, обычные прямые русые волосы, собранные в «хвостик» широкой резинкой. Этот «хвостик» как-то немного не вязался с её возрастом, но, в то же время, он так забавно подпрыгивал, когда Полина поворачивала голову!
А на запястье были часы с непонятным браслетом, на котором мигал зелёный огонёк. Там, в каюте, Аня его не видела. А может, просто не заметила? В окно смотрела.
Официантка принесла тарелки со вторым блюдом.
Полина посмотрела на молодых людей.
– Денис, – представился парень. – А это моя жена Снежана. У нас со Снежиком – свадебное путешествие, – видимо, для большей убедительности добавил он, и с нежностью посмотрел на девушку.
– Красивое имя у Вашей жены, – улыбнулась Полина.
«Ничего красивого, – подумала про себя Аня. – И не идёт ей совсем. Снежана, а волосы чёрные, как смоль. Небось, крашеные».
– А меня зовут Вероника Бражинская, – не дождавшись своей очереди представиться, неожиданно заявила женщина, сидящая напротив Полины, и пристально посмотрела на неё.
– Ой, Вероника, – повернулась к ней Тамара. – Мы-то Вас сразу узнали, но неудобно было спросить: Вы – та самая Вероника Бражинская, знаменитая поэтесса?
– Да, та самая, – удовлетворённо подтвердила Вероника, изобразив на лице немного снисходительную улыбку, по очереди оглядывая каждого из сидящих за столом и несколько задержав свой взгляд на Полине.
Её узнали! Даже сейчас, когда она уже так редко появляется на экране телевизора и на первых полосах глянцевых журналов.
Даже сейчас, когда она, никогда не отличавшаяся хорошей фигурой, так располнела, что превратилась прямо в ходячий квадрат. Когда от её волос из-за бесконечных окрашиваний, высушиваний, выпрямлений и закручиваний остался только «пшик».
Даже сейчас у неё есть поклонники, и её узнают!
Вероника
– Вероника! – Тамара, помешивая ложечкой в стакане с зелёным чаем, снова обратилась к ней. – Вы меня извините, но я никогда бы не подумала, что Вы, такая известная, такая талантливая, и вот так, запросто, вместе с нами за одним столом. А Вы нам что-нибудь почитаете? Из новенького?
Тамара и на сей раз не изменила себе, перескочив с одной темы на другую.
– Конечно, – согласилась Вероника, мысленно перебирая в уме, что же из новенького она может почитать?
Пожалуй, уже давно у неё ничего новенького и не было. Да, было время, когда её книжки издавались большими тиражами. Сколько песен написано на её стихи! А сейчас, в основном, только редкие переиздания в сборниках или альманахах. Да и то гораздо реже, чем ей бы этого хотелось.
– Ну, до завтра! Спокойной ночи! – Полина поднялась из-за стола.
– А Вы что, уже спать? Сегодня же – концерт будет в 21:00! Там такие интересные артисты! – заверила Тамара.
– Пожалуй не сегодня. Хорошего всем вечера!
Полина ещё раз взглянула на Веронику.
«Да, здорово ты изменилась, Верунчик», – подумала она и направилась к выходу.
Они обе сделали вид, что не узнали друг друга.
Вероника поднялась по узкой крутой лесенке без двух минут девять. Она остановилась на последней ступеньке и посмотрела в зал.
Все места и за столиками, и на стульях, стоявших в несколько рядов прямо перед сценой, были заняты.
Денис со Снежаной сидели на специальных высоких стульях около барной стойки и, потягивая через трубочки коктейль, о чём-то мило шептались.
Тамара приветственно махнула ей рукой и виновато улыбнулась, показывая на сидящих рядом людей.
Вероника кивнула ей головой и, посмотрев в другую сторону, увидела несколько складных стульев. Она, не торопясь, взяла один из них, разложила, поставила на свободное место сбоку от сцены и села.
Концерт начался. Вероника критически осмотрела наряд ведущей – длинное вечернее платье из тёмно-коричневого тяжёлого шёлка, ниспадающее красивыми складками до самого пола.
«Да, – подумала она, – было времечко…»
Ей припомнились вот такие же круизы, где она сама выступала на этих сценах, где звучали её стихи и песни, и именно ей аплодировали зрители. Да разве только на теплоходах? Где она только не побывала. Концерты, встречи, творческие вечера! Боже мой! Ведь всё это было!
Вероника провела рукой по волосам. Сейчас они были у неё яркого красно-медного цвета. Длинная прямая чёлка опускалась почти до самых глаз. Остальные волосы были подняты вверх и скреплены шпильками на затылке. Сверху был приколот шиньон такого же цвета, что придавало всей причёске пышность и объём.