Семь дней
Шрифт:
Гриссел подумал: не потому ли Прёйс настроен так воинственно? Он кивнул, раскрыл блокнот на новой странице.
— Должен спросить вас о сделке, над заключением которой она трудилась…
Прёйс закатил глаза.
— Связаны ли со сделкой какие-нибудь коммунисты? — спросил Бенни.
— Коммунисты?! — изумился Прёйс, совершенно сбитый с толку.
— Да.
Директор «Силберстейн» задумался, а потом, к изумлению Гриссела, ответил:
— Может быть, один или два… А что?
18
— Значит,
— Капитан, мы работаем по программе РЭВЧ. Не мне вам объяснять, насколько важна данная программа для всех заинтересованных сторон. Среди них, разумеется, есть и члены Южно-Африканской коммунистической партии. Или были. Кадровые перестановки, альянсы…
— Что такое программа РЭВЧ?
— Программа по расширению экономических возможностей чернокожих.
До него доходило постепенно. Подтекст, возможные последствия… и четкое указание в письмах снайпера! Гриссел приуныл.
— Мистер Прёйс, прошу вас, объясните мне вкратце, в чем суть сделки. Простыми словами.
— Капитан, подобную сделку невозможно описать простыми словами. Все очень сложно. И тем не менее она типична для программы РЭВЧ, такие сделки заключаются каждый месяц или два. В чем здесь связь со смертью Ханнеке Слут?
— И все же попробуйте объяснить, — не сдавался Гриссел.
Прёйс посмотрел на часы, досадливо вздохнул и начал:
— «Ингцебо ресорсиз лимитед» — компания, которой руководят чернокожие. Большинство акционеров также чернокожие. В совете директоров семь чернокожих. Некоторые из них в прошлом входили в состав правительства. «Ингцебо» занимает чуть более четырех миллиардов рандов и покупает на них пакет из пятнадцати процентов акций в «Гарьеп минералз лимитед». Так как приобретать акции на занятые деньги рискованно, финансистам «Ингцебо» необходимо снизить риски путем размещения конвертируемых облигаций сроком на пять лет…
Гриссел поднял руку:
— Мистер Прёйс, мне нужно во всем разобраться…
— Я предупреждал, что это сложно. Поэтому к подготовке сделки привлекли столько профессионалов. — Прёйс тяжело вздохнул. — Итак, по сути все сводится к тому, чтобы «Гарьеп минералз» продала пятнадцать процентов акций «Ингцебо» без риска для себя. «Ингцебо» по-прежнему необходимо обеспечить нужную сумму через посредство банков и других инвесторов, что возможно при поддержке «Гарьеп». Все устроено так, что… Вы уверены, что хотите все это знать?
— Да, прошу вас.
Прёйс выдвинул ящик стола, достал дорогой блокнот в кожаном переплете. Раскрыл его, придвинул к Грисселу и нарисовал автоматической ручкой круг на листе бумаги.
— Вот «Ингцебо ресорсиз лимитед», основная компания. Так?
Гриссел кивнул.
Рядом с первым кругом Прёйс нарисовал второй.
— Это «Гарьеп минералз», добывающая компания. Ей почти сто лет, владельцы ее белые. В основном они занимаются золотом, платиной, алюминием. Компания местная, но имеет филиалы и за границей. «Гарьеп» принадлежат месторождения в Канаде и Австралии.
Гриссел
Прёйс провел черту от «Ингцебо ресорсиз лимитед» к еще одному кружку, поменьше:
— Это «Ингцебо боксит», компания, принадлежащая «Ингцебо ресорсиз лимитед». Дочерняя компания. Иными словами, «Ингцебо ресорсиз лимитед» владеет «Ингцебо боксит». Вы понимаете?
— Да.
— «Ингцебо боксит», «дочка» «Ингцебо ресорсиз», предоставляет «Гарьеп минералз», белой компании, ссуду четыре миллиарда рандов на пять лет. Если за этот период акции «Гарьеп» упадут в цене, им придется возвращать ссуду с процентами или расплатиться с «Ингцебо» акциями. Поскольку акции стоят больше, чем банковский заем, «Ингцебо» получает возможность полностью расплатиться с банками и сохранить чистую прибыль или необремененную долю в «Гарьеп».
— Господи! — воскликнул Гриссел.
— Я предупреждал, все очень сложно.
— Ну а при чем здесь «Силберстейн»?
— Мы — одна из четырех фирм, обеспечивающих юридическое сопровождение сделки. Наш клиент — Южно-Африканский торговый банк. Он гарантирует размещение части займа «Ингцебо боксит». Всего в сделке принимают участие четыре банка: два американских, один английский и один местный, Южно-Африканский торговый… Наша задача — исключить вероятность любых рисков для Южно-Африканского торгового…
Гриссел не был уверен, что все понял правильно.
— Коммунисты, значит, представляют «Ингцебо»?
— Я не утверждаю, что они коммунисты. Я лишь сказал, что они, возможно, были коммунистами.
— Ханнеке Слут общалась с ними?
— С директорами «Ингцебо»?
— С возможными коммунистами.
— Нет. То есть она, наверное, познакомилась с ними на одном из совещаний. Но контактов с ними у нее не было. Не забывайте, мы представляем интересы Южно-Африканского торгового банка, а не «Ингцебо».
— Может быть, она вела с ними переговоры по телефону? Переписывалась — в том числе по электронной почте?
— Сомневаюсь. Хотя… не знаю. Возможно.
Гриссел положил блокнот на стол.
— Мистер Прёйс, будьте добры, назовите фамилии людей из «Ингцебо».
— Вы даже кофе не выпили!
Алекса сидела за столиком в кафе и читала газету. Гриссел подошел к ней и сказал:
— Мы должны ехать.
Она постучала пальцем по газете и подняла голову:
— Так ты расследуешь убийство Слут?
— Да.
— И еще играешь роль няньки при пьянице-певичке…
— После субботнего вечера я перед тобой в долгу…
— Бенни! — воскликнула Алекса, и несколько посетителей повернули к ней голову. Она понизила голос: — Ты ни в чем не виноват!
— Я опаздываю, — сказал он.
Алекса пристально посмотрела на него по-прежнему красными глазами. Потом вынула из сумочки деньги, положила их в блюдце со счетом, свернула газету и встала.
— Теперь, когда я все знаю… Я не имею права подкладывать тебе такую свинью! В общем, я нашла сиделку…