Семь дней
Шрифт:
— Хочешь, чтобы мы следили за твоим почтовым ящиком?
— Да… — Он вспомнил фото Карлы с качком, которое прислал ему Фриц. — Нет, погодите… Я скоро приеду!
— Бенни, он звонил из города. Звонок был слишком коротким, нам не удалось его засечь. Если еще раз позвонит, попробуй затянуть разговор.
— Сейчас его телефон выключен?
— Да.
— Ладно, я еду. Дайте… — Ему по-прежнему хотелось послушать про Ханнеса Прёйса и Ханнеке Слут. — Дайте мне сорок минут!
Гриссел убрал
— Итак, Ханнес Прёйс? — переспросил он, обращаясь к ним обеим. — У Ханнеке был с ним роман?
— Роман? — удивленно переспросила де Кокер.
— Да что вы! — воскликнула Гроблер. — Он такой противный!
— Но вы только что сказали, что он…
— Вы спросили, были ли в ее жизни другие мужчины, — напомнила де Кокер.
— Ханнес Прёйс позаботился о том, чтобы единственным мужчиной в ее жизни был он сам, — заявила Гроблер.
— Рабовладелец! — воскликнула де Кокер. — Мелочный тип… Он ревновал ее к Большому и следил, чтобы они проводили вместе как можно меньше времени.
— Значит, Прёйс тоже запал на Ханнеке?
— На Ханнеке западали все мужчины.
— Но он ревновал ее к Роху?
— А вы бы на его месте не ревновали?
— Но предпринимал ли он что-нибудь? То есть… он ее домогался?
— Заставлял ее работать… работать допоздна.
— Ради него она выкладывалась.
— Значит, их отношения не выходили за рамки профессиональных.
— Ханнеке выкладывалась…
— А Прёйс хотел подложить ее под себя, — сказала де Кокер.
— Вы бы слышали, что он говорил на заупокойной службе!
— Как будто только он один знал ее по-настоящему!
— Он ее использовал… Да. Использовал!
— Заставлял работать до седьмого пота.
— Даже по выходным…
— И нам приходилось с этим мириться. И Большому тоже. Вот почему они расстались…
— Если не считать быстрого перепихона…
— Последние месяцы мы ее почти не видели…
— Прошу вас, — взмолился Гриссел, — подождите минуточку!
Обе выжидательно посмотрели на него.
— Значит, у Ханнеке не было романа с Ханнесом Прёйсом.
— Нет — в том смысле, в каком у нее был роман с Большим, — уточнила Гроблер.
— Это значит «конечно нет», — пояснила де Кокер. — Он только заставлял ее выкладываться на работе.
— Другого мужчины у нее не было?
— Нет, — покачала головой Гроблер. — Где бы она нашла на него время?
Гриссел тяжело вздохнул, как будто только что пробежал стометровку.
— Спасибо, — сказал он.
— Что такое фо па? — спросила Гроблер. — Полицейский код?
Он понимал, что события раскручиваются все быстрее, и старался к ним приноровиться.
— Хорошо, Бенни.
— Вон, я нашел запасной ключ. Она отдала его одной из подружек. Алдри де Кокер.
— Ну ты меня и удивил… Алдри! Какое дурацкое имя! Слушай, у нас, цветных, есть свои странности, но уж вы, белые, выеживаетесь со своими именами как не знаю кто. И как мне вести себя с юристами?
Гриссел подумал о том, что стрелок знает Прёйса.
— Алиби, Вон. На 18 января и… на то время, когда стрелял снайпер.
— По-твоему…
— Надо убедиться наверняка. Спрашивай о ссорах, мелких склоках, зависти, политике компании, служебных романах… Кому бы не понравилось, если бы Ханнеке Слут стала самостоятельной, открыла собственное дело? Да, и кстати, не хранилось ли у нее дома что-нибудь ценное — возможно, такое, что принадлежало фирме? Документы, что угодно… Что могло обладать большой ценностью.
— Ладно. Короче, задам им жару, — пообещал Купидон. — Я еду.
Гриссел включил проблесковый маячок и сирену и помчался в Бельвиль.
Поганец позвонил ему сам… И как он не догадался? Гриссел мысленно воспроизвел разговор с Соломоном. Голос хриплый, как будто приглушенный. Наверное, он что-то прижимал к микрофону. Говорил торопливо. Ну да, ему надо было спешить, он понимал, что его могут засечь.
И все же мерзавец был спокоен. Вчера убил полицейского, а сегодня спокоен. Вот скользкий гад!
Впервые ярость захлестнула Гриссела. Ненормальный гад, сволочь! Вместе с тем он понимал: речь идет не об обычном безумце.
Что он захотел послать? Почему вдруг сейчас? До сих пор Соломон отправлял свои сообщения на адрес Джона Африки.
И что-то еще — важное замечание, которое, как ему показалось, он должен записать. А теперь он не мог вспомнить — подруги Слут трещали как сороки.
Может, он о чем-то забыл их спросить?
Снова зазвонил мобильник: полковник Ньяти.
— Бенни, через полчаса у нас совещание в кабинете бригадира.
Приехав, Гриссел включил ноутбук и увидел, что новых писем в его ящике нет.
Еще раз взглянув на фото Карлы и парня по имени Калле Этцебет, он удалил послание Фрица и отнес ноутбук в ЦУИ.
Он не застал там бурной деятельности как утром — только сотрудники ЦУИ сидели за компьютерами, сосредоточенно глядя в мониторы. Он поставил ноутбук на стол Фани Фика и сказал:
— Пока ничего.
— Знаю. Мы следим за почтовым сервером. Свой ноут можешь оставить здесь. Я буду следить за новыми сообщениями. — Фик посмотрел на него грустными, как у гончей, глазами.