Семь дней
Шрифт:
Гриссел пожал плечами:
— Возможно, у нее просто не было времени тратить деньги. По словам подруг, последний год она чуть ли не круглые сутки проводила на работе.
Он поблагодарил ван Вейка и спросил Купидона, удалось ли что-нибудь выяснить у сотрудников «Силберстейн». Вон привлек к себе всеобщее внимание меткими, остроумными замечаниями о высокомерии юристов, о их неумении «сказать хоть слово в простоте». Они проверили все — даже электронный пропуск Слут и ключи от ее кабинета. Из ее вещей ничего ценного не пропало.
— И профиль, составленный
Когда совещание закончилось, Гриссел включил телефон и увидел, что ему пришло сообщение от генерала Африки.
«Бенни, вижу, негодяй раздобыл и твой электронный адрес. Ответь, не поступало ли от него еще что-нибудь».
Перезвонить он не успел. Из отдела особо тяжких преступлений привели первого из четверых подозреваемых с судимостью — помощника сантехника. Вскоре после этого привели упаковщика из компании по переезду и двух отделочников.
Каждого из них допрашивали двое опытных детективов в здании УРОВП; еще двое обзванивали участки и проверяли алиби арестованных. Ньяти лично съездил в закусочную «Жареная курочка по-кентуккийски» за курицей и газировкой. Все перекусывали не отходя от рабочих мест.
Гриссел перемещался из отдела в отдел и слушал. Настроение все больше падало по мере того, как подтверждалась невиновность очередного подозреваемого.
Без четверти семь он вошел в кабинет Мани. Командир разговаривал по телефону, но жестом велел Грисселу войти и сесть. Бенни повиновался и теперь слушал, как Мани спокойно вводит в курс дела генерал-лейтенанта из Претории.
— Да, генерал, я понимаю, прессе есть чем поживиться… Нет, я не смотрел последний выпуск новостей… Понимаю, генерал. Мы прилагаем все усилия, но… Нет, генерал, я не оправдываюсь… Уверяю вас, мы прилагаем все силы… — И все это со стоическим терпением. Наконец Мани тихо и аккуратно положил трубку на рычаги.
— Извините, бригадир, — сказал Гриссел.
— Бенни, тебе не за что извиняться. — Мани устало отер лоб. Гриссел впервые заметил, что напряжение сказывается и на нем.
— Бригадир, те судимые рабочие… Ничего не выходит. Все они невиновны.
— Но ведь ты, кажется, ничего другого и не ожидал.
— Да, бригадир. Никому из них Слут не открыла бы дверь.
— И она всегда запиралась. Тем более дом новый, мало ли что…
— Да, бригадир.
Мани встал и взял куртку.
— Иными словами, наша последняя надежда — на ЦУИ, — сказал он.
— Да, бригадир.
Мани снова отер вспотевший лоб, от бровей до линии роста волос.
— Бенни, знай: по-моему, пока ты прекрасно справляешься. И не важно, что говорит генерал.
— Недостаточно прекрасно, бригадир.
Мани сжал ему руку и приказал:
— Пошли. Пора домой! Завтра будет новый день.
Гриссел взял в кабинете досье и куртку, по тихому коридору дошел до лифта. На лестнице послышались торопливые
— Капитан!
Он обернулся. К нему трусцой приближался Фик.
— Бенни, пришло еще одно сообщение… от стрелка.
— Ты его прочел?
— В том-то и дело. Там не письмо, а только фото.
— Кто на фото?
— Мужчина.
— Кто он?
— Понятия не имею.
Фотография оказалась черно-белой. Белый мужчина в черном пиджаке идеального покроя был снят по плечи. Под пиджаком на нем были белая рубашка и галстук. Мужчина чуть повернул голову вправо, не смотрел в объектив камеры. Он обнажал в широкой улыбке мелкие и острые, как у акулы, зубы. Вокруг рта и в уголках глаз были заметны морщины. На вид ему можно было дать лет пятьдесят с небольшим. Его волосы были зачесаны назад и уложены с помощью геля или масла для волос, лицо чисто выбрито. При такой прическе лоб над темными бровями казался выше.
— Ты его знаешь? — спросил Фик.
— Никогда раньше не видел, — ответил Гриссел. — Стрелок что-нибудь написал?
— Ничего. Фото послано тебе и генералу Африке. Сохраненный файл он обозначил буквами «МК».
— Ну и что это значит?
— Похоже, снимок отсканирован из газеты. Потом он сохранил его в формате jpeg под именем «МК».
— Эм. Ка, — повторил Гриссел.
— Вряд ли это «Умконто ве Сизве». [12] Ведь этот парень белый.
— В «Умконто» состояли и белые, — напомнил Гриссел.
12
«Умконто ве Сизве» («Копье нации») — вооруженное крыло Африканского национального конгресса (АНК). созданное в 1961 году для борьбы с режимом апартеида. В 1991 году прекратило боевые операции и в 1994 году влилось в состав Вооруженных сил ЮАР.
— Итак, с чего начинать поиски? Ведь он может оказаться кем угодно.
Гриссел задумался. Может ли неизвестный оказаться банкиром или бизнесменом — в таком-то костюме? В таком случае его должен знать Бошиго.
— Давай перешлем фото Скелету.
— Отправлю ему эмэмэску. — Фик сел, кликнул мышью и застучал по клавиатуре.
— А я пока ему позвоню. — Гриссел набрал номер Бошиго.
— Человек, который никогда не спит, — сказал Бошиго вместо приветствия на фоне включенного телевизора.
— Извини, Скелет…
— Ничего страшного, Бенни. Чем могу помочь?
Гриссел рассказал ему о присланном снимке.
— Играет с нами, понимаешь, — сказал Скелет. — Погоди, уже пришло… — Через несколько секунд он продолжил: — Извини, Бенни, я его не знаю.
— Спасибо, Скелет. Это я просто на всякий случай.
— Похож на жулика пятидесятых годов, — заметил Скелет. — Или ростовщика.
40
Гриссел снова вгляделся в снимок. Скелет прав. Что-то в незнакомце напоминало ушедшую эпоху. Может, зализанные назад волосы?