Семь кило баксов

Гриньков Владимир Васильевич

Полина повернула голову и вопросительно посмотрела на Антона.

– По преданию, апостол Лука собственноручно написал эту икону с самой Богоматери, – сказал Антон. – Она считается чудотворной, и ее лик открывают только в засушливый год, когда икону несут на вершину горы и просят у неба дождя, но и тогда никто не смеет взглянуть на икону.

– Почему?

– Боятся страданий, которые неизбежно за этим последуют.

– Но почему? Почему нельзя ее видеть? Почему нельзя знать, какая она?

–

Может быть, иногда не нужно знать всего, – пожал плечами Антон. – А лучше пребывать в неведении. Иногда ведь знание причиняет неимоверную боль. Человек думает, что лучше все знать, и попросту не представляет, на что он себя обрекает.

Глава 36

БЕРИЯ. ЗА ПОЛТОРА МЕСЯЦА

ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ

– Так я все-таки не пойму, – сказал Маркелов. – Вот вы девчонку эту похитили, Звонареву, хотели у нее квартиру отнять в счет погашения долга ее отца, ну тысяч сто – сто пятьдесят вы вернули бы, а остальное?

Он с неприкрытым интересом посмотрел на своего собеседника. Александр Константинович Бериков, или, как его называли друзья, Берия, здоровенный детина лет тридцати, сидел перед ним на стуле, и его руки были скованы наручниками, потому что не далее как несколько дней назад, на предыдущем допросе, донельзя, видимо, расстроенный собственной несвободой, Бериков ни с того ни с сего набросился на не отличающегося богатырским телосложением Маркелова и немного помял того, прежде чем конвой не без труда отбил Маркелова у этого молодца. Берикова в тот раз в воспитательных целях отдубасили резиновыми палками, но наручники на допросе больше не снимали, и еще у дверей теперь дежурил конвоир.

– А что остальное? – мрачно поинтересовался Бериков.

– Ты говорил – денег было больше, чем эти сто– сто пятьдесят тысяч, – напомнил Маркелов.

– Так то не мои, которых больше.

– А чьи?

– Я же говорил – не знаю.

– Ну ты даешь! – восхитился размахом собеседника Маркелов. – Берешь полмиллиона «зеленью» и не спрашиваешь – у кого!

– Ну, по бизнесу мы, в общем, – сказал осторожно Бериков. – Купил – продал, обычные дела.

– Обычные – с тем самым человеком?

– С каким человеком? – изобразил непонятливость Бериков.

– Ты из меня дурака не делай, – попросил Маркелов. – С тем человеком, который тебе деньги давал.

– Ну да!

– Значит, и раньше ты с ним общался?

– Зачем общался?

– Ты же говоришь – обычные у вас с ним дела. Да?

– Да, – вынужден был признать очевидное Бериков.

– Так как его звать?

– Гриша, – ответил Бериков, подумав.

– А фамилия?

– Фамилию я не знаю.

– Неужели?

– Я бы перекрестился, – сказал Бериков. – Только вот наручники мешают.

–

Бог шельму метит! – засмеялся Маркелов. – Ладно, пускай он будет Гриша. Ты давно Гришу знаешь?

– Недавно.

– Год?

– Может, и год.

– Где познакомились?

– В кабаке.

– В каком?

– Я уже не помню. Я их столько за этот год перевидал…

– В общем, он к тебе подсел.

– Кто?

– Гриша.

– Точно! – подтвердил Бериков, удивляясь прозорливости своего собеседника.

А с прозорливостью все было очень просто. Если Бериков не хотел называть фамилию своего компаньона, да еще начинал рассказ с того, что познакомились, мол, в ресторане, то в этом случае Маркелов позицию Берикова мог просчитать заранее: тот Гриша подсел к Берикову сам, и потом всегда на Берикова он выходил тоже сам, и вообще инициатива исходила от него, а Бериков не то что его адреса, но даже и номера телефона не знал…

– А звонил ты ему куда? – спросил Маркелов.

– Когда звонил?

– Когда он тебе нужен был.

– Не звонил я ему. Номера не знал. Он сам меня всегда находил.

Да, так и есть. И с этой позиции Берикова не столкнешь, как на него ни дави.

– А сколько раз он тебе звонил?

– Несколько.

– Все по сделкам этим, да? Ну, в смысле – общий бизнес?

– Да.

Ловушка уже захлопнулась, но Маркелов сделал вид, что этого не заметил. А вот Бериков точно не заметил. Не знал еще, что уже в клетке.

– Теперь вот об этом последнем случае, – сказал Маркелов. – Вы с Гришей решили объединить капиталы. Дать Звонареву денег, чтобы он их обернул и с вами потом прибылью поделился.

– Ну! – нахмурился Бериков.

Что-то ему во всей этой беседе не нравилось, и Маркелов старательно, но незаметно нащупывал ту точку, прикосновение к которой так ощутимо портило его собеседнику настроение.

– А что покупать собирались?

– В смысле? – продолжал хмуриться Бериков.

– Деньги вы Звонареву на покупку чего давали?

– Обычное дело, товар всякий.

– Какой – всякий?

– Продукты. Он продуктами занимался.

– А какие продукты?

– Я в это не лез.

– А кто лез? Гриша?

– И Гриша тоже не лез. Тут схема была такая: мы с Гришей даем Звонареву деньги, он их вкладывает в товар, потом товар продает, получает прибыль, прибыль мы делим…

– Гладко! – оценил Маркелов.

У него был такой вид, будто он хотел сказать: так вот, оказывается, как легко люди деньги зарабатывают, ведь все очень просто, и как же это я, недотепа этакий, еще не додумался до таких простых вещей, чтобы тоже, значит, как все умные люди, на «Мерседесе» ездить. Но вслух он ничего такого, конечно же, не сказал.