Семь лет спустя
Шрифт:
— Останься, — просил Мел в последнюю ночь, но Коппер с группой должна была вернуться в Лондон, где ее ждали друзья. Прощаться, оставив Мелу лондонский телефон и адрес, было легко. Он обещал позвонить и найти ее, когда сам окажется в Лондоне. Коппер, уезжая, была уверена, что они расстаются совсем ненадолго. Откуда ей было тогда знать, что пройдет семь лет, прежде чем она снова увидит Мела?
Забыть? Коппер с трудом оторвала взгляд от Мела и вернула себя в настоящее. Пляж тут же превратился в пыльную дорогу, теплая средиземноморская ночь — в беспощадный блеск степного дня, а она сама почувствовала головокружение и растерянность от
— Нет, конечно. Я все помню, — тихо сказала она.
— Что же ты молчала?
— Наверное, я как ты, — слабо усмехнулась Коппер. — Подумала, вдруг ты меня не помнишь. Узнала, что ты был женат и овдовел, вот мне и показалось не вполне удобным напоминать тебе, что мы когда-то были знакомы. Да не так уж это и важно, в конце концов. Просто курортный роман…
Ей хотелось убедить себя, что так оно и есть.
— Только-то? — не глядя на нее, возразил Мел.
— Но ведь ты так и не позвонил, — напомнила Коппер. Меньше всего ей хотелось упрекать его, она очень старалась говорить легко, однако голос прозвучал обиженно.
— Я звонил.
— Когда? — От удивления Коппер круто обернулась и чуть не упала.
— Тогда же.
Тесно сцепив пальцы, Мел снова откинулся на изгородь, и Коппер хорошо видела пульсирующую на виске жилку.
— Я весь тот год работал агрономом в Восточной Африке, ждал, когда Бретт закончит школу и сможет помогать отцу. Мой контракт закончился; я знал, что вряд ли у меня будет другая возможность посмотреть мир. Большую часть моего отпуска я провел в Турции, понимая: стоит мне вернуться домой — и я больше никуда не выберусь. Два месяца связаться со мной было невозможно. — Голосом, лишенным всякого выражения, Мел продолжал свой рассказ: — Вернулся в Лондон и получил известие, что месяцем раньше скоропостижно скончался отец. Бретт был еще слишком молод, чтобы в одиночку справиться с делами, и первым же самолетом я вылетел в Австралию. Из аэропорта позвонил тебе, но твоя подруга сказала, что ты на вечеринке, и обещала передать мое сообщение. Ты получила его?
— Нет, — медленно произнесла Коппер, подумав, насколько по-иному чувствовала бы себя, если бы знала о звонке Мела. — Никакого сообщения мне не передали.
—Из Австралии я тоже пытался звонить тебе, — помолчав, продолжал Мел. — Но снова не застал тебя и… Даже не знаю, как сказать. Мне показалось, что наша встреча не так уж много для тебя значила. Ты была на другом краю земли и вряд ли скучала. Я вспомнил твои рассказы о жизни в Аделаиде: о вечеринках, компаниях, воскресных походах на яхте — и подумал: что я могу предложить тебе взамен? К тому же после смерти отца надо было приводить в порядок дом в Бирраминде. — Он помолчал, взглянул на Коппер. — Мне казалось, ты не из тех, кто долго ждет неизвестно чего. И я подумал: вряд ли ты все еще ломаешь голову, куда я пропал.
— Неправда, — прошептала Коппер. Только семь лет, это недолго.
— Все равно. Какая теперь разница. Все уже в прошлом.
— Да, — кивнула Коппер.
Наступило неловкое молчание. По крайней мере Коппер было неуютно. Мел не обнаруживал ни малейшего беспокойства. А ведь теперь они должны бы почувствовать облегчение — ведь оба все помнили. Так легко было бы рассмеяться и сказать: «Помнишь?» — или: «Нам было хорошо вместе, правда?» Но на самом деле почему-то это оказалось очень трудно, просто невозможно. Воздух между ними гудел и поблескивал от воспоминаний, настолько осязаемых, что
— Гм… Да… Какое совпадение, правда? — наконец отважилась сказать она, робко и осторожно отодвигаясь от Мела. — После стольких лет снова встретиться…
— А что это меняет? — холодно осведомился Мел, и Коппер поняла: он думает только о настоящем, о Меган, о том, что его долг — обеспечить ей мирную, спокойную жизнь на как можно более долгий срок.
— Ничего, — смущенно ответила Коппер.
Надо брать с него пример, думать о настоящем, о будущем, о том, какие перспективы открывает ее замужество для «Копли трэвел».
— Конечно, ничего.
Она одиноко и напряженно стояла в стороне, бессознательно защищая себя кольцом сомкнутых рук.
— Мне кажется, — снова заговорил Мел, — достаточно, если ты будешь на людях вести себя как моя жена. Как поступать наедине со мной, решать только тебе. Мы взрослые люди, и если когда-то нравились друг другу, то я не вижу причины, почему бы теперь нам было плохо вдвоем — как в спальне, так и за ее пределами. Семь Лет назад нам было хорошо вместе.
— Тогда все было по-другому, — вздохнула Коппер, — и мы сами были другими. Ты не был женат, и я еще не встретила Глина. Прежнего нам не вернуть.
При упоминании о Глине в глазах Мела что-то вспыхнуло.
— Я не хочу сказать, что все будет так, как было тогда, — нетерпеливо возразил он. — Но только, если три года нам предстоит спать в одной постели, лучше получать от этого удовольствие. А впрочем, как хочешь. Наедине я пальцем тебя не трону, пока ты не попросишь… Только проси понежнее!
Он хотел шуткой разрядить обстановку, но Коппер напряглась еще больше.
— Мне надо будет посылать письменный запрос? — съязвила она, в душе кляня себя, что решилась заговорить на эту тему.
— Не сомневаюсь: когда возникнет потребность, ты найдешь нужные слова, — улыбнулся Мел, но Коппер отвернулась и упрямо созерцала коней, стоящих бок о бок в тени. — Послушай, я вижу, тебе эта идея не слишком по душе. Ладно. Я уважаю твой выбор. Если тебе так будет легче, мы даже можем зафиксировать этот пункт в контракте. Ну, теперь, кажется, вопрос закрыт. Если передумаешь, скажи. Не беспокойся, пожалуйста, до тех пор тебе не придется делить со мной постель. Ты меня хорошо поняла?
— Да, спасибо, — промямлила Коппер. Ей бы радоваться обещанию Мела не трогать ее, пока сама не попросит, но настроение почему-то совсем испортилось. На его готовность предоставить ей право выбора Коппер нечего было возразить, но ее мучило подозрение, что Мелу просто-напросто безразлично, будут они спать вместе или нет. Он что, вообразил — она спокойно предложит ему близость?
Коппер попыталась представить себе легкую беседу на эту тему: кстати, Мел, мне хотелось бы, чтобы сегодня ты пришел ко мне… Или, может, он имеет в виду невысказанную просьбу? Например, оказаться на его половине кровати и призывно погладить по плечу?
Допустим. Но как поведет себя он? Убедить Коппер, что вместе им будет так же хорошо, как и семь лет назад, ему, в общем-то, не удалось. Он вздохнет и отвернется или, того хуже, с видом мученика удовлетворит ее потребность в физической близости. Коппер покраснела от унижения. Нет, так дело не пойдет! Но тогда что же? Три года спать рядом с Мелом и ни разу не дотронуться до него, несмотря на жгучие, мучительные воспоминания, от которых никуда не уйти?