Семь минут

Уоллес Ирвин

Харви Андервуд занял свидетельское место, чтобы подтвердить основную мысль обвинения, что «Семь минут», вызывает у среднего человека только похотливые мысли. Обычно в процессах против непристойности обвинение прибегает к помощи видных граждан, какого-нибудь президента ассоциации родителей и учителей, деканов колледжа, пасторов, то есть людей, которые предположительно имеют частые контакты с простыми людьми в своем населенном пункте и которые способны говорить от лица граждан о вредном влиянии той или иной книги. Но прокурора не удовлетворила возможность выразить чувства среднего человека традиционным путем. В век компьютеров, в век проведения научных опросов для выявления интереса общественности Дункан обратился к самому большому авторитету в стране за разъяснением, что же такое «средний человек». Андервуд

должен был доставить этого завернутого в пластмассовую обертку и должным образом проштампованного среднего человека. Это было безумие, это было бесчеловечно, в конце концов, это было смешно. Поступок окружного прокурора лишний раз показывал, в каком печальном состоянии находится потребительская культура, основывающаяся на подсчетах, опросах и теории средних чисел.

Но присяжные слушали Андервуда с открытыми ртами.

Полчаса красноречивый Харви Андервуд описывал методы отбора, то, как опрашиваемые делились на группы, как проводились послойные опросы, как результаты загружались в компьютеры «Ай-Би-Эм» и как получались результаты. Конкретно Харви Андервуд был готов рассказать об итогах большого опроса общественного мнения.

— Все это очень сложно, — распинался Андервуд перед присяжными. — Вместе с нашими собственными мы использовали результаты опросов американской ассоциации книготорговцев и Юнайтед Пресс Интернэшнл, а также информацию Статистического бюро Соединенных Штатов за тысяча девятьсот шестьдесят шестой год. Все эти данные были введены в наши компьютеры, которые выдали абсолютно точный портрет среднего гражданина Соединенных Штатов. Впервые мы добились портрета среднего гражданина всего американского общества, и впервые, мистер Дункан, у вас может выступить свидетель или свидетельница, которые полностью понимают определение непристойности в Уголовном кодексе Калифорнии. Помните, там говорится о действии непристойности на среднего человека, который полностью соответствует стандартам современного общества.

— Мистер Андервуд, вы можете предложить нам научный портрет среднего человека?

В этом месте Майк Барретт, собравшись с силами и видя, что присяжные смотрят на Андервуда, как кролики на удава, встал и заявил протест.

— Я протестую. Вопрос заставляет свидетеля размышлять.

Судья Апшо поманил к себе обеими руками Барретта, Дункана и стенографиста.

— Пожалуйста, подойдите ко мне, джентльмены.

Барретт объяснил, что не существует портрета среднего человека, ни научного, ни какого-либо другого.

— Слово «средний» обычно заключает в себе математический смысл, и его можно применить только к цифрам. В самом крайнем случае средний человек может быть или самым заурядным, или обыкновенным. Как заявили бывший директор Бюро переписи Соединенных Штатов Ричард Скаммон и Бен Уоттенберг в журнале «Это США»: «Арендаторы с Миссисипи и жители округа Марин в Калифорнии никак не могут быть связаны словом „средний“ с заводскими рабочими из Толедо. Доктор физики и выпускник средней школы никак не могут равняться между собой хотя бы по уровню образования. Точно так же один человек зарабатывает в год сто тысяч долларов, а пятеро — по четыре, но это еще не значит, что шесть человек зарабатывают по двадцать тысяч в год… Понятие среднего человека, несмотря на всю привлекательность, обычно является бессмысленным».

Натаниэл Апшо посмотрел на окружного прокурора.

— Ваша честь, позвольте мне закончить цитату из того же самого источника, который использовал представитель защиты, — сказал Дункан. — Скаммон и Уоттенберг говорят: «Мы можем с полным основанием говорить о „среднем“ человеке… потому что многие аспекты жизни совпадают для большинства американских семей… например, больше девяноста процентов американских семей имеют по крайней мере один радиоприемник. Значит, можно использовать этот показатель для описания „средней“ семьи». Кроме того, ваша честь, сбор такой статистики превратился в целую науку. Статистика существует и открывает нам среднего человека. Мой свидетель является специалистом в этом вопросе.

Судья Апшо задумался, потом повернулся к Барретту.

— Мистер Барретт, термин «средний человек» является частью Уголовного кодекса. Проблема просто заключается в определении. Я провел кое-какие исследования по этому вопросу и пришел

к довольно точному, на мой взгляд, определению. — Он открыл папку и принялся изучать содержимое. Найдя то, что искал, прочитал: — Председательствует судья Винсент А. Кэрролл, суд общегражданских исков, округ Филадельфия. Разбиралось похожее дело, и в нем прозвучало такое определение: «Мы должны рассматривать воздействие на среднего представителя нашего населения. По нашему мнению, средними людьми можно считать присяжных. К этому выводу я пришел за сорок пять лет нашей судейской практики. Они не святые, не грешники, не литературные критики, но и не сжигают книги. Это средние люди со средними чувствами, средними предрассудками и нормальным отношением к сексу (которое, к счастью, находит применение в воспроизводстве нации). Такого среднего человека мы и имеем в виду, когда говорим о стандартах современного общества». Многие из этих слов, по-моему, применимы и здесь. И если представитель народа сможет дать научное определение «среднего» человека, я считаю, ему можно позволить сделать это. Ваш протест, мистер Барретт, отклоняется. Мистер Дункан, можете продолжить задавать вопросы, а что касается вас, мистер Барретт, если вы пожелаете и в дальнейшем проверять достоверность существования среднего человека, я предлагаю вам сделать это при перекрестном допросе свидетеля… Продолжайте, мистер Дункан.

— Спасибо, ваша честь.

Радостный Элмо Дункан направился к свидетельскому месту, а разочарованный Майк Барретт вернулся к столу защиты. Окружной прокурор продолжил допрос:

— Мистер Андервуд, повторяю свой вопрос: можете вы предложить нам, основываясь на своих научных исследованиях, точный портрет среднего человека?

— Могу.

Не заглядывая в бумаги, Харви Андервуд принялся рассказывать о результатах своих исследований голосом, похожим на треск арифмометра.

— Так как в этом деле разбирается книга, мы выяснили, что средним среди читателей является женщина. Поэтому сейчас я расскажу о средней женщине нашей страны. Она белая, протестантка, как минимум двадцать лет проучилась в различных учебных заведениях. Кстати, десять лет назад средняя женщина училась только десять лет. Ей двадцать четыре года, ее рост пять футов пять дюймов, вес сто тридцать фунтов. Она вышла замуж в возрасте двадцати лет за человека, который на два года старше ее. У нее двое детей. У них с мужем одна машина, и они одной и той же веры. Средняя женщина дважды в неделю посещает церковь. Ее муж занимается физическим трудом или работает в сфере обслуживания. Он зарабатывает семь тысяч сто четырнадцать долларов в год. Наша средняя женщина проживает в городе с численностью населения до ста тысяч человек. Следовательно, в Оуквуде можно найти такую женщину. У нее дом из пяти комнат стоимостью одиннадцать тысяч девятьсот долларов, причем половина дома заложена. В доме есть ванна и душ, туалет, электричество, один телефон, один телевизор, стиральная машина, нет кондиционирования воздуха, нет сушилки для одежды, нет холодильника. Средняя женщина занимается семь часов в день хозяйством, в том числе три часа проводит на кухне. Таков точный портрет средней американки, сэр.

— Мистер Андервуд, вам известна женщина, которая хотя бы приблизительно соответствовала этому портрету?

— Я знаю много таких женщин, и я выбрал одну жительницу Оуквуда, которая идеально подходит на роль средней женщины. Она добровольно вызвалась выступить свидетельницей на этом процессе.

— Спасибо, мистер Андервуд. А сейчас давайте ненадолго вернемся к вашей статистике…

Барретт отключил свое внимание и сделал для себя несколько заметок.

Через десять минут защите разрешили приступить к перекрестному допросу свидетеля.

— Мистер Андервуд, давайте вернемся к Уголовному кодексу Калифорнии, к тому месту, где говорится о «среднем» человеке.

— Давайте.

— Вы считаете, что портрет среднего человека можно вывести с помощью статистики?

— Считаю.

— Мистер Андервуд, вам придется рассказать мне подробнее о среднем человеке. Когда я использовал вашу статистику, я пришел к странному результату. Насколько я понял, пятьдесят один процент населения Соединенных Штатов женщины, а сорок девять — мужчины. Согласно вашим показаниям, средним американцем является только женщина. Правильно я вас понял?