Семь пятниц
Шрифт:
– Олег, послушай…
– И слушать этот бред не хочу! – рубанул рукою он. – Вот черт! И угораздило же меня связаться с бабами – только одно на уме!
– Но, Олег, почему ты не хочешь допустить, что… – Лена попыталась объясниться, но Наговицын не дал ей говорить.
– Все, я сказал! Слышишь, – все!! С любовью-морковью закончили, ясно?! – рявкнул он.
– Хорошо, молчу, – невесело усмехнулась Стрельникова. – И что дальше?
Наговицын сердито зыркнул на нее и после небольшой паузы хмуро спросил:
– Что там Понедельник? Нашел хоть одного?..
– Нашел.
– Ну?! – удивился Олег. – Надо же, до чего упертый мужик! Молодец! И что они?..
– Вторник, с его слов, забился в самую чащобу, устроил там то ли засаду, то ли убежище себе какое-то и затаился. А Четверг, тот по лесу бегает, охотится… Да ты лучше записи посмотри, – Стрельникова выложила перед Олегом несколько кассет. – Здесь вот – рассказ Понедельника о Вторнике, это – их с Пятницей наблюдения за Четвергом, а здесь – записи с камер обоих подозреваемых…
Наговицын покосился на стопку кассет и покачал головой.
– Нет уж, давай-ка сама излагай, у меня на это по твоей милости времени нет! Со Вторника начинай, что он?..
– Он нашел чьи-то вещи, похоже – Четверга, и устроил рядом с ними засаду. Вырубил себе норку в кустах и сидит там уже часа полтора-два… – Лена замялась, решая, стоит ли говорить об одной не очень понятной детали в поведении Вторника. – Тут вот что странно, Олег… Изображение с его нашлемной камеры абсолютно неподвижно. Понедельник, кстати, тоже это заметил, он даже предположил, что Вторник уснул…
– Вот как?.. – наморщил лоб Наговицын. – Да, действительно странно… А что Четверг?
– С Четвергом все более или менее ясно. Ходит по лесу, встретил Субботу, поболтал с ним немного, пошел обратно. Да, хотел искупаться, ненормальный. Хорошо, что Суббота его отговорил… А недавно взял да и вымазал свой шлем жидкой глиной – как раз этот момент наблюдали Понедельник с Пятницей. Понедельник считает, что это хитрость такая: когда глина высохнет, она покроет окошки на шлеме непроницаемой коркой и Четверг станет неуязвим для лучей пистолетов…
– Так-так-так… – задумчиво протянул Олег. – А ведь любопытная получается картинка, а, Лен?! Один, значит, бегает, суетится, хитрит, а второй в это время отсыпается – так выходит?!
Наговицын вскочил и взволнованно заметался по монтажной. Он вдруг понял, что не все еще потеряно, и угасшая было надежда на раскрытие убийства Лисовца снова воскресла и вернула Олегу веру в благополучную развязку всей этой истории.
Да, Чумичкина свое задание провалила, однако то, что не удалось сделать ей в Москве, сделал здесь, на Чернеце, Понедельник. Его наблюдения подтверждали версию Наговицына, и это обстоятельство сразу подняло Чернобривцева в его глазах. В эту минуту Олег был настолько ему признателен, что, окажись сейчас Понедельник здесь, в «читалке», Наговицын бы его, наверное, на радостях расцеловал.
– А что говорит Понедельник? – обернулся он к Лене. – Какие он сделал из всего этого выводы?..
– Пока никаких. Сейчас они с Пятницей возвращаются к себе и по дороге переваривают увиденное. А обсуждать будут, когда на место придут, – Стрельникова повернулась к экранам
– Прекрасно, послушаем!.. – Олег взял стул и с самым решительным видом сел к мониторам.
– Олег… – коснулась его плеча Лена. – Послушай, я бы на твоем месте не спешила делать ставку на эти наблюдения. Их никак нельзя считать доказательствами и…
– А на что, по-твоему, я должен делать ставку? На дурацкие Лизкины догадки, да?! – оборвал ее, не оборачиваясь, Наговицын. – Вот что, Лен, ты… – он дернул плечом, сбрасывая ее руку, и с плохо скрываемым раздражением пробурчал: – Ты бы не мешала мне, ладно?..
– Ну что, мой комиссар, подобьем бабки? – с беспечной улыбкой спросила Саша, когда они с Сергеем спустились в свою лощинку.
– Давай, – все еще задумчиво кивнул Чернобривцев и опустился на траву. – Ты начнешь?
Такой вариант Сашу вполне устраивал – ей предоставлялась возможность не только подвести итог всему их расследованию, но и вынести окончательный вердикт и назвать, наконец, имя убийцы. Она мгновенно прониклась ответственностью момента, к тому же ей вдруг пришло в голову, что эта сцена, возможно, станет ключевой в ее будущей книге.
Это внезапно возникшее соображение заставило ее задуматься – коли так, то ее выводы должны быть не только безукоризненно логичны, но и максимально эффектны! Вот только времени на то, чтобы придумать что-нибудь оригинальное, не было совершенно. Сергей ждал ее выводов, поэтому Саша второпях выбрала первое, что пришло на ум. После короткой паузы она вскинула голову и обратилась к Чернобривцеву с церемонным полупоклоном:
– Достопочтенные господа присяжные заседатели! Перед вами два человека: один из них – ни в чем не повинный законопослушный гражданин, другой – коварный злодей, совершивший тягчайшее из всех возможных преступлений – убийство. Сейчас вам предстоит определить, кто же из них, как говорится, «ху» и назвать имя преступника! Безусловно, это совсем непростая задача, но я постараюсь вам помочь разобраться в этой запутанной истории. Итак, что же мы имеем?..
Оживленно жестикулируя, Саша прохаживалась по дну лощины и время от времени посматривала на Сергея. Она надеялась поймать его одобрительную улыбку, однако Чернобривцев был серьезен и слушал ее все с тем же рассеянно-задумчивым видом.
– Так что же нам известно об этом преступлении? – продолжила девушка. – Не слишком много, на первый взгляд, но и не так уж и мало! Убийство было совершено примерно в два часа ночи, потом преступник какое-то время преследовал свидетеля, затем посетил «морг», уничтожил телефон и только после всего этого, вероятно, отправился к месту своей постоянной дислокации. Все упомянутые перемещения заняли у него по самым скромным подсчетам не менее двух часов. Следовательно, убийца смог лечь спать никак не ранее четырех часов утра, а уже в шесть-полседьмого на острове, как известно, началась охота.