Семь пятниц
Шрифт:
Она все-таки написала ее, и именно так, как и задумывала на Чернеце: в двух частях – о жизни Лисовца и о его гибели. Ее соавтором (а точнее сказать – автором первой части) стала Дюма – с нею Сашу познакомила неугомонная Лиза Чумичкина. Две журналистки быстро нашли общий язык, немедленно взялись за дело и закончили свой труд в рекордно короткие сроки.
Впрочем, презентация Сашу разочаровала. Во-первых, это мероприятие оказалось совсем не таким ярким, как ей представлялось на острове. Во-вторых, оказалось, что быть в центре внимания не только приятно, но и крайне утомительно. У Саши разболелась голова, вести светские беседы и улыбаться ей пришлось через силу, можно сказать – на зубах.
– Повезло Сашке, срубила на халяву такие бабки, да еще и книжонку тиснула!.. А говорят, что она с убийцей все-таки успела… того самого!.. Да не с убийцей, а вот с этим, с ведущим! Мне вчера подруга с телевидения рассказала: что-то между ними есть, сначала-то ей денег не давали, а потом вдруг – бац! Получите! Пришлось им даже финал переснимать… – шептались за ее спиной те, кого она всегда считала если не друзьями, то, по крайней мере, добрыми знакомыми.
Словно в подтверждение этих слухов, от Саши ни на шаг не отходил Наговицын. После возвращения с острова он вообще очень сильно к ней переменился – начал улыбаться, демонстрировать всяческие знаки внимания и даже, кажется, ухаживать. Нельзя сказать, что Саше все это было неприятно, но и особой радости не доставляло – это уж точно!
Головная боль становилась все сильнее, от праздничного настроения не осталось и следа. Саша еле дождалась минуты, когда издатели, наконец, позволили ей уйти.
Уже после полуночи она в жутком состоянии добралась до дома. Но там ее ждало новое испытание. На кухне ее поджидал отец с тяжелым и неприятным разговором, темой которого были все те же призовые деньги.
Просмотрев все передачи цикла и прочитав книгу дочери, отставной полковник пришел к неожиданному выводу – Саша должна отдать выигранные деньги семье убитого Усольцева. Отец считал, что Вторник их выиграл в честной борьбе, заработал все подсказки, включая Сашину, поэтому по справедливости приз должен был быть присужден ему. Ну а поскольку сам Усольцев погиб – то его семье. Телевизионщики допустили в этом вопросе ошибку, и его дочь обязана эту ошибку исправить.
Раздраженная, злая Саша ответила отцу резкостью, тот тоже вспылил, на шум прибежала проснувшаяся мама, и все закончилось коротким, но бурным скандалом.
Наутро отец с дочерью не разговаривал. Посматривая украдкой на хмурого родителя, Саша только усмехалась про себя – – ее «папусик» частенько бывал крут, но отходил всегда очень быстро.
На этот раз все оказалось иначе. Отец не разговаривал с дочерью всю следующую неделю. Мама то и дело начинала плакать, и вообще обстановочка в доме была та еще!.. Саша, поначалу не допускавшая даже мысли насчет этого бредового предложения, вынуждена была задуматься. Да, на первый взгляд идея выглядела просто дико – взять и отдать кому-то семь миллионов рублей!! Но стоило Саше припомнить все обстоятельства борьбы за приз на Чернеце, как она невольно признавала – в доводах отца, безусловно, есть доля правды. Совершенно против своего желания Саша начала сомневаться.
Поняв это, она разозлилась. Ну что, в самом деле, за дурь – в кои-то веки подвалила удача, а она…'. Нет, черт возьми, ей и самой есть куда потратить эти денежки! В первую очередь, конечно, квартира, но это не сейчас, надо сначала присмотреться, подобрать вариант, а пока… Злясь на себя за идиотские сомнения, Саша немедленно отправилась в автосалон и купила автомобиль своей
Увы, ожидаемой радости эта покупка не принесла. Червь сомнения, уже успевший свить гнездышко в ее душе, продолжил свое черное дело. Саша, вставшая перед сложной дилеммой, не придумала ничего лучшего, как обратиться с мучившим ее вопросом к друзьям и знакомым.
Реакция и коллег-газетчиков, и новых друзей с телевидения была столь же предсказуемой, сколь и единодушной.
– Ты что, мать, опупела?! – такова была квинтэссенция коллективного мнения всех ее знакомых, высказанная ошарашенным таким идиотским вопросом Баукиным.
Такое полное единодушие странным образом лишь усилило ее сомнения. Тогда Саша решила обратиться за советом к человеку, чье мнение по любому сложному вопросу всегда было для нее особенно важно. Она вызвала на переговоры брата. Лешка был старше ее всего на три года, но с детских лет и по сию пору являлся самым непререкаемым авторитетом. Брат выбрал себе фамильную профессию и командовал сейчас ротой гвардейцев-десантников где-то у черта на куличках. А еще Алексей, в отличие от своей легкомысленной сестрицы, являлся почтенным главой семейства и отцом двух очаровательных девочек-погодков.
– Санька, привет! Вот молодец, что позвонила! Ну как вы там?.. – радостно кричал в трубку из своего медвежьего угла брат.
После бурных приветствий и обычных ответов о жизни и здоровье родителей Саша перешла к главному – спросила брата о его мнении по поводу призовых денег. И вот что она услышала:
– Что ж, давай разберемся. Поправь меня, если я в чем-то ошибусь. До встречи с тобой у этого парня… как его? Да, Усольцева – у него было четыре подсказки. Тебя он пристрелил, так? Значит, и твою подсказку он заработал честно, хоть ты ее и не отдала. Этого хмыря, убийцу, он догнал? Догнал. Тот был без шлема и по правилам игры обязан был отдать Усольцеву обе подсказки – и свою и убитого. Вот и получается, что всю коллекцию подсказок собрал именно он, Усольцев. Так что ж тебе не ясно, Санька?..
– Леш, но ведь семь миллионов… – жалобно протянула Саша. – Может быть, хотя бы пополам, а?..
– Пополам? – задумчиво переспросил брат. – Можно, конечно, и пополам… Только ответь мне, Саня: почему вдова Усольцева должна делиться честно выигранным призом именно с тобой, а не, скажем, с убийцей своего мужа?! С тобой-то – за какие заслуги?!
Саша потерянно молчала.
– У него дети остались? – спросил после паузы Алексей.
– Да, трое… – пробормотала Саша.
– Что?!
– Трое, говорю! Два мальчика и…
– Так что ж ты!.. – гаркнул брат. – Ну, старуха, ты даешь – слов нет! Прямо дура какая-то инфантильная!.. Ладно, все, мне пора. Привет родителям! – и он повесил трубку.
Саша вышла из кабинки с пылающими щеками. Слова брата засели в мозгу саднящей занозой. «Инфантильная дура!» – снова и снова, как приговор, повторяла она про себя.
С переговорного пункта Саша отправилась в банк, а оттуда – к Усольцевым.
Дверь обычной трехкомнатной квартиры в старой панельной башне открыл взъерошенный мальчишка лет десяти-одиннадцати, невероятно похожий на своего погибшего отца.
– Здравствуй, а мама дома?
– Здрасте! – тряхнул вихрастой головой мальчик и повернулся в глубь квартиры:
– Мам! К тебе!
В коридор вышла молодая женщина. Она была довольно красива – вернее, могла бы быть таковой, если бы не темные круги вокруг глаз, паутинка ранних морщин да скорбно опущенные уголки губ.
– Здравствуйте, вы ко мне? – ровным, бесцветным голосом произнесла она.
– Да, к вам, здравствуйте, – Саша сняла очки и, стараясь унять нервную дрожь, спросила: – Вы меня не узнаете?..