Семь суббот на неделе

Маар Пауль

– Хорошо ты себя ведешь, нечего сказать! – укоризненно проговорил господин Пепперминт.

– Очень хорошо! – весело поправил Субастик. – Среда, четверг и пятница – три свободных дня! А сегодня ты с полудня уже свободен! И мы можем гулять до самого вечера!

– Не возражаю! – сказал господин Пепперминт и взял Субастика за руку.

– Как тебе понравились мои стихи? – спросил тот.

– Слишком нахальные!

– Значит, хорошие! Слушай внимательно, папочка. Я же сочинил продолжение!

– Опять такие же нахальные стихи?

– Вовсе

не нахальные! – заверил его Субастик и начал распевать так громко, что прохожие стали оборачиваться:

Нам контора не нужна, Надоели вожжи! Тузенпуп лишился сна И покоя тоже. Целых три свободных дня – Наш хозяин болен. Это праздник для меня, Папочка доволен!

– Не один только папочка доволен! – вставил господин Пепперминт.

– Конечно, – согласился Субастик. – Я так сочинил потому, что больше ничего не умещается в строчке. Однако слушай дальше!

– Как, еще стихи?

– На сегодня последние! – заверил его Субастик и опять громко запел:

Наша дружная семья Отдохнет по праву. Тузенпупа нынче я Обманул на славу!

– Что правда, то правда, – пробормотал господин Пепперминт.

Больше Субастик стихов не сочинял. Они пошли гулять и гуляли весь день до позднего вечера.

5.

СРЕДА

В среду Субастик снова разбудил господина Пепперминта громким пением:

Наш хозяин Тузенпуп, Тузенпуп, Как известно, очень глуп, очень глуп! А мой папа молодец, молодец, Пусть проснется наконец, наконец!

Господин Пепперминт приподнялся на кровати и стал бранить Субастика:

– Ты уж лучше сразу крикни: “Я здесь, госпожа Брюкман!” Пусть услышит весь город! Вчера мы с тобой прокрались сюда так, что никто даже не заметил, а сейчас ты воешь, как сирена.

– Я, папочка, нечаянно запел так громко, – начал оправдываться Субастик.

– Ты пел не нечаянно громко, а отчаянно громко! – продолжал отчитывать его господин Пепперминт. Он слез с кровати и запер дверь изнутри.

Спустя секунду в комнату уже ломилась госпожа Брюкман.

– Господин Пепперфинт! Почему у вас до сих пор живет этот негодник Робинзон? – кричала она. – Немедленно отоприте дверь!

– Если человек платит за комнату, он имеет право

запереться в ней! – храбро прокричал в ответ господин Пепперминт.

– Прекрасно! – прошептал Субастик. – Ты, папочка, делаешь успехи!

– Я еще рассчитаюсь с вами за все, господин Пепперфинт! За все рассчитаюсь! – пригрозила ему госпожа Брюкман и удалилась в свою комнату.

– Вот, видал? – сердито буркнул господин Пепперминт. – Приспичило тебе петь!

– Все дети поют, – защищался Субастик.

– Да, но не в такую рань! Они и не могли бы распевать в такую рань, потому что в это время все дети в школе! – объяснил ему господин Пепперминт.

– Бэ-э-э! – заблеял Субастик и высунул язык чуть ли не до самого подбородка. – Не хочу в школу! Бэ-э-э!

– Совершенно незачем показывать язык! – строго продолжал господин Пепперминт. – Школа пошла бы тебе только на пользу. Там тебе объяснили бы, когда можно петь, а когда нельзя.

– Я пою, когда хочу, – заявил Субастик. – А когда не хочу, меня петь не заставишь! И это правильно, потому что мне так нравится!

– Прошу тебя, Субастик, сходи-ка ты хоть разок в школу. Тогда ты заговоришь по-иному!

– Вот еще дурацкая просьба! Ну совсем дурацкая просьба! – заворчал Субастик, но все же оделся, привел себя в порядок и помчался в школу.

Когда господин старший преподаватель Стуккенкрик вошел в класс, там царило небывалое оживление.

– Тихо! – громовым голосом рявкнул он и хлопнул книжкой по столу.

Все ученики мгновенно смолкли, рассыпались по своим местам и замерли у парт.

– Что за шум? – грозно спросил учитель.

– У нас новенький! – ответил один из учеников.

– Он такой смешной! – крикнул другой.

– На нем водолазный костюм! – заявил третий.

– А лицо в чернильных пятнах! – добавил четвертый.

– Тихо! – снова рявкнул господин Стуккенкрик. – Говорите по очереди!

Сурово оглядев всех учеников подряд, он начал медленно прохаживаться между партами, дошел до стены, резко обернулся и медленно зашагал назад. Затем он сел за стол и выложил на него свои книги.

– Садитесь! – приказал он.

И, облегченно вздохнув, ученики сели на свои места.

Только теперь он уставился на новичка, который все это время невозмутимо восседал за первой партой.

– У тебя что, ноги отнялись? – спросил учитель.

– Нет, ноги у меня в полном порядке! – вежливо ответил новичок и встал.

– Почему ты сидишь за первой партой? – продолжал допрашивать его учитель.

– А я вовсе не сижу за первой партой, – ответил новичок.

– Что-о-о?

– Я стою за первой партой, – серьезно произнес новичок.

– Не смей грубить! Сядь! – закричал учитель. – Я тебя спрашиваю: кто тебя туда посадил?

– А я сам сюда сел!

– У нас нельзя садиться куда хочешь! Все места в классе распределяю я! – прикрикнул на него учитель. – Немедленно убирайся с этого места!