Семь-три. Оператор
Шрифт:
У Ликвидатора аж сердце ушло в пятки. Откуда он его видел? Это же совершенно невозможно! Или он на крыше систему видеонаблюдения установил? Только этого не хватало. А Фредди меж тем продолжал:
— Я же вижу вас, слышите! Вы засели в своем долбаном москвиче, под таксистов работаете, но я-то вас вычислил! Вон, как вы шустро со светофора уходите. Что, боязно стало? Боитесь, боитесь!
Олег взглянул вниз. По улице действительно мчался желтый москвич-такси, обгоняя едва ползущий грузовик. Фредди лажанулся! Он как зверь чует опасность, но не знает, с какой стороны она к нему нагрянет! Фредди, а мы уже тут!
Чувство превосходства над Фредди пьянило и будоражило, так что Ликвидатор едва сдерживался, чтобы не сходя с места
От огорчения Ликвидатор сплюнул под ноги. В последний раз посмотрел на уходящий вниз кабель и отправился к люку. Ну и что с того, что он окончательно засек логово Фредди? Ведь самое раннее, когда с ним будет покончено — это завтрашним вечером. И то, если Лесничий сочтет, что пора. А если нет? Столько времени впустую уходит!
Домой Олег вернулся в начале девятого, злой и голодный. Покрутившись пару минут вокруг дома Фредди, он нашел, где тот ставит свою развалюху копейку. В принципе, хорошо было бы шины проколоть, или лобовое грохнуть, но опять же нельзя: спугнешь хозяина, и ищи его потом, свищи. Да и окна квартиры четко во двор выходят, не дай Бог заметит, как Олег возле его автопомойки шныряет. Ну что за жизнь! Так что пришлось уезжать не солоно хлебавши. По пути домой отзвонился Лесничему на мобильник, сказал только, что есть захват цели. Договорились, что завтра встретятся и все окончательно решат. Ленка была на работе, и без нее в квартире было пусто и неуютно. Пришлось довольствоваться обществом ленивого персидского кота, круглосуточно изображающего из себя диванную подушку, пить чай с медом и вареньем, чтобы не подхватить простуду, и смотреть по телику очередной триллер америкосов.
В то время, как Ликвидатор предавался мыслям о несправедливости бытия и нежился под теплым верблюжьим пледом, у Кристины с Ленкой, впрочем как и у всей третьей смены, был аврал. Служба спасения захлебывалась от шквала звонков, причем подавляющее большинство их шло от подростков и законченных хулиганов. Если с городскими звонками было хоть чуть-чуть попроще: АОН автоматически определял, откуда поступил сигнал, и в случае повторных угроз в адрес Службы спасения на дом к хулигану можно было вызвать наряд милиции, то с сотовыми творился полный беспредел. МТС оказало Службе спасения и своим абонентам медвежью услугу, сделав звонки по 112 бесплатными. В итоге пробиться по линии стало практически невозможно. Пользуясь тем, что за звонок ничего не придется платить, малолетние дебилы из числа абонентов МТС без устали названивали и сообщали о заложенных в школах бомбах, об аварии на 127 километре МКАД (при его общей протяженности в 109 километров), оскорбляли операторов, так, что не выдерживали даже самые опытные. Каково слышать от сосунка вдвое младше тебя, у которого еще голос на петушиный писк срывается, что он собирается сделать с тобой при личном контакте!
Так как времени на перекур не выделялось, вернее, в компании с сигаретой разрешалось провести не больше пяти минут в два часа, курящие операторы занимали очередь, чтобы выйти на крыльцо и сделать хоть пару-тройку затяжек. Девчонки стреляли друг у друга валидол, ходили нервные и издерганные, и дружно мечтали лишь об одном: побыстрей бы закончилась смена.
— Вспышка на Солнце, что ли, внеочередная? С чего у них всех
— Канун праздников плюс школьные каникулы. Скучно деткам, вот и звонят.
— Была бы моя воля, я бы этим деткам задницы до волдырей ремнем оприходовала. Службы к пострадавшим по десять минут вызвать не могу, докатились!
— И ведь не скажешь им ничего, засранцам. Куда наше начальство смотрит!
— В смысле? Оно что, за деток отвечает?
— Да нет, я про другое. Что мы им по инструкции должны рапортовать, если звонок не по делу?
— «Вас не слышно».
— А они, между прочим, это просекли. Я принимаю звонок, они первым делом спрашивают: «Меня хорошо слышно?» Отвечаешь, что хорошо, и тут такое начинается!
— Я в таких случаях сразу связь обрываю.
— Я тоже, но ведь это не по инструкции. Да и злит их это, они еще сильнее начинают названивать. И ведь попробуй их приструни, сразу на штрафы нарвешься! Вон, из первой смены уже двум девчонкам по пять процентов срезали за то, что они с детками разговоры начали. Еще говорят, легко отделались.
— Не знаю, как насчет штрафов, но неприятностей огребешь полной лопатой за ненадлежащее выполнение должностных инструкций.
— Может, уйти отсюда? Сколько можно! Я за вдвое большие деньги могу в соседнем доме в офисе сидеть, бумажки перекладывать. Никакого тебе нервного истощения, никаких хулиганов…
— Так что не уходишь, в таком случае?
— Не знаю.
А Кристина в это время, проклиная все на свете, сидела на сотовых. Как назло все «эфирные» посты были заняты, пришлось переходить сюда. По сравнению с сотовыми, в канале сейчас была тишь да гладь, поскольку кроме привычных Изи и Фредди общению с корреспондентами никто не мешал. Подумаешь, каждого второго не слышно! На то и существует дружеская помощь с ретрансляцией. А здесь творился полный дурдом. Кристина не успевала обрабатывать звонки. Поглядев на монитор, она присвистнула про себя. Получается, она принимает от двух до шести звонков в минуту! Вот это шквал! Как она еще успевает все это зафиксировать — уму непостижимо. Пальцы уже даже не спрашивают у головы, что делать, а сразу заносят все в компьютер. И как у них это получается, Кристину сейчас волновало меньше всего. Если Будда был многорукий, то ей бы сейчас совсем не повредило стать многоголосой и иметь на манер Змея Горыныча не одну, а хотя бы три головы. Клавиатура, казалось, плавится под руками, а сама Кристина похожа на бездушный механический автомат, действующий четко и по правилам, потому что на собственные раздумья времени просто не оставалось.
Так, очередной звонок. Принимаем:
— Служба спасения, оператор четыреста два. Слушаю вас!
— Девушка, а жизнь стоит того, чтобы жить?
— Простите, не поняла?
— Я спрашиваю у вас, жизнь стоит того, чтобы жить?
Приплыли. Явный суицидник. Боже, ну почему она всего-навсего архитектор, а не медик! Как бы сейчас пригодились знания по клинической психиатрии! Да и по практической психологии было бы недурно. Вот что она может сказать этому парню, который в настоящий момент, возможно, сидит, высунув ноги в окно где-нибудь на четырнадцатом этаже, и с трубкой сотового телефона в руке размышляет, уйти ли ему сегодня, впечатавшись в грязный асфальт, или не стоит? И как назло, никому звонок не переадресуешь, все девчонки-медики сейчас нарасхват, от самих искры летят. Придется самой расхлебывать. Эх, выноси, залетная!
— Я считаю, что жизнь всегда стоит того, чтобы пройти ее до конца.
— А если этот конец мы определяем себе сами?
— Это только иллюзия. Путь к этому моменту еще не пройден. Это ложный конец.
— А если жизнь к этому моменту больше не имеет ничего, что она могла бы еще тебе предложить?
— Это тоже обман. Жизнь всегда богаче, чем наши представления о ней. И если она кажется тусклой или никчемной, это всего-навсего потому, что нам было лень пройти по ней дальше и вытащить себя из болота.