Семь-три. Оператор
Шрифт:
Фредди появился около восьми вечера. Начал, что называется, с места в карьер. Наговорил такого, что у Женьки триста семнадцатой едва не задергалось в нервном тике веко. Ленка показала ей, мол, иди, передохни, и Женька с благодарностью уступила ей место, хотя к тому моменту проработала в девятнадцатом канале едва ли двадцать минут.
Кристина в это время сидела на сотовых, и Ленку не видеть, не слышать не могла. Поэтому пообщаться с ней удалось, только одновременно отпросившись у старшего смены на сон, и попутно выслушав вслед язвительное «мы с Тамарой ходим парой». То, что они с Ленкой в последнее время стали очень тесно общаться, в таком замкнутом коллективе секретом быть не могло, и вызывало у любителей сунуть нос в чужой огород массу
Едва дождавшись, как они останутся одни, Ленка жарко зашептала Кристине:
— Снежная, у нас все получилось!
— А почему ты так уверена, что наше сообщение дойдет до адресата?
— Уже дошло.
— Что?
— Кристя, Юрка Загребняк лично вышел в эфир после нашего сообщения и сразу же передал ответ, в котором назначил свое место встречи.
— У меня голова кругом. Слушай, давай, рассказывай подробно, что именно ты ему сказала, и что он ответил.
— Я все сделала, как мы и договорились. Подождала, пока Фредди ненадолго заткнется, чтобы дух перевести, и сразу же выдала: «В канале оставлено сообщение для корреспондента Загребняка. Кристина и Елена передают, что будут ждать его после работы рядом с метро Пролетарская».
— А что Фредди?
— А ничего. Вместо него тут же вышел Юрка Загребняк. Причем с той же модуляций, на те же баллы. Улавливаешь, к чему я веду?
— То есть он сидел рядом с Фредди и тоже слушал эфир!
— Подруга, ты где-то в облаках летаешь, не иначе. Есть у меня одно забавное мнение, что нет никакого Фредди. А есть только наш любимый Юрочка. Который и мутит воду по полной программе. Ну, сама подумай, если я права, тогда все прекрасно складывается в одну картинку! Когда этот подонок пытался тебя на машине увезти, он маску одел не столько для того, чтобы тебя напугать, а чтобы ты его не узнала. И машину сменил на время. Что ты, что я его старую машину прекрасно знаем. Поэтому вычислили бы его по колесам, как не фига делать. И в канале он всегда говорит искаженным голосом, чтобы мы с тобой не поняли, кто это.
— Слушай, если это действительно так, то я не понимаю: зачем ему все это?!
— Псих. Чего с него взять, кроме анализов. Готовый клинический материал. Так вот, слушай дальше, Юрка вышел и сказал следующее: «Загребняк передает Кристине и Елене, что встреча состоится в Кусково у разбитой скамейки, или нигде».
— Слушай, у него что, совсем крышак сдернуло? Где мы в этом дурацком Кусково разбитую скамейку искать будем? Да еще и под снегом! Совсем спятил.
— Нет, не спятил. Это он специально для меня сказал. Мы там как-то пару раз прогуливались, и я, было дело, заметила забавную резную лавочку. Уж не знаю, какое туда дерево пустили, только оно взяло, и посередине рассохлось, растрескалось. Сидишь на этой скамеечке, а тебе снизу ветерок поддувает и сквозняк под одеждой гуляет. Мы над этой лавочкой долго прикалывались. Он именно ее в виду имел, больше нечего.
— И ты помнишь, где она находится?
— Конечно. Только не где находится, а где находилась. Ее там больше нет. Убрали. Может быть, отремонтируют. А может быть, решили, что в этом месте парка скамейка ни к чему.
— Слушай, ну Юрка — это же просто иезуит какой-то! Так маскироваться! И зачем!
— Мне кажется, что у него вдобавок ко всем остальным маниям, паранойя в легкой степени.
— Тогда где наши глаза были, когда он с нами жил? Ведь мы, получается, под одной крышей с потенциальным маньяком все это время находились, и ничего не замечали.
— Где были, где были! Не там, где надо. Надо было нашего Юрочку сразу поганой метлой от себя гнать,
— И как мы туда попадем в это Кусково?
— Тачку поймаем, вот что! Кстати, спонсируешь, а то у меня в кошельке последние пятьдесят рублей лежат? Как раз, чтобы до зарплаты дотянуть.
— Да не вопрос. Только предчувствие у меня какое-то дурное. Ты уверена, что он не припас для нас какую-нибудь гадость? А вдруг он не один приедет? А с какими-нибудь отморозками? Страсть как не хочется попадать в оперативные сводки как жертвы избиения или насилия.
— Что-то во мне говорит, что он будет все-таки один. Если с нами расправится кто-то другой, он от этого полного кайфа не получит. Ведь тогда что выходит, он с нами самостоятельно и рассчитаться не смог, пришлось подмогу звать? Нет, Юрочка все сделает сам. Пока он выход своей злобе не даст, не успокоится.
— Да что он с нами сделает?! Что?
— Хрен его знает, баклана. Но что-то он для нас однозначно припасет. Поэтому не забывай, что у тебя в кармане электрошок. Ни на секунду не забывай. И если он только попробует рыпнуться, сразу доставай и мочи ублюдка. А если нас вдруг кто-то на этом деле попалит и в милицию сдаст, скажем, что он до нас домогался и угрожал. Хотя место он выбрал, я тебе скажу, глуше не придумаешь. Там от дороги минут десять-пятнадцать топать, не меньше.
— А у меня как назло ботинки промокать начали. Никак на зимние не перейду. За ними домой ехать надо, а я боюсь, если еще раз в свою квартиру зайду, то там и останусь. Не могу я больше кочевой кукушкой себя чувствовать. Надоело все.
— Знаешь, на самом деле потерпеть осталось совсем недолго, до завтрашнего дня. Да не мотай ты головой, я не хуже тебя понимаю, что наши мальчики эту фразу повторяют как дрессированные попугаи, а толку чуть. Но сейчас мы сами с тобой решили, что не остановимся, пока не разберемся с этой проблемой. И мы не будем ждать подходящего времени, не будем отказываться от своих планов только из-за того, что обувь не по сезону или шарф дома забыт. Мы просто пойдем и все сделаем. А теперь дружно замолчали и спать. У нас с тобой утро будет весьма насыщенным, да до него еще и дожить надо.
Кристина послушно закрыла глаза и тут же провалилась в глухой сон без единого сновидения.
Иван сидел на работе и тихонько матерился про себя. Ему отзвонился Олег, и стало ясно, что девчонки действительно что-то задумали. Выходит, Ликвидатор не ошибся, когда поднял переполох. А он, Иван, еще надеялся, что это ложная тревога. Зря.
Завтра они собираются встретиться с каким-то Загребняком. Кто это такой, и какой у них к этому парню интерес, Иван совершенно не представлял. Ни он от Кристины, ни Ликвидатор от Лены эту фамилию или позывной ни разу не слышал. Девчонки назначили этому типу встречу завтра на Пролетарской. Но, судя по всему, этот Загребняк предложил им что-то иное. Но что? Ликвидатор его напрямую не принимал, а двести сорок восьмая, понятно дело, дублировать информацию не стала. Просто сказала, что сообщение корреспондента Загребняка принято, и все. Значит, остается два выхода. Либо завтра заранее подъехать к Теремку, забрать девчонок по машинами и никуда не пускать, а по приезде домой выудить все, что их связывает с товарищем Загребняком. Или попытаться их выследить, чтобы понять, что же такое происходит.
Иван лично склонялся к первому варианту. От одной только мысли, что девки ввязались в какую-то сомнительную авантюру, у него выступал холодный пот. Их же обидеть ничего не стоит! Или они думают, что электрошок решит все проблемы? На улице не май месяц, все ходят в шубах да дубленках, а их разрядом пробить — дело не такое простое, как может показаться.
Олег, похоже, все еще колебался. Как он сказал Лесничему, рациональная часть сознания обеими руками и ногами за то, чтобы девчонок никуда не пускать, но с другой стороны очень хочется узнать, чего они такое задумали.