Семь звезд

Сурмина Ольга

— А что скажет Ива? — Генрих вновь оперся на стол, с интересом глядя в экран. Зрачки скользили по силуэту переодевающейся девушки.

— А что она скажет? Между прочем, она нуждается в этом мероприятии сильнее всего. — Макс прикрыл глаза. — Если решит выйти из игры, её отец завтра банкрот. Без вариантов. Так что… потерпит.

— Может я ее тоже трахну? — С улыбкой спросил Готье. — Действительно неплохо, хороший выбор победительницы.

— Еще чего. — Грегораст скосил на него внимательный, раздраженный взгляд. — Нужно было думать раньше, если так хотелось. Теперь поздно,

мы идем с ней на пляж.

— Жадный ты. — Парень рассмеялся. — Но если что, я готов. Имей ввиду.

Амнезии

Она в самом деле хорошо выглядела в этом купальнике. Дэлл с улыбкой крутилась перед зеркалом в ванной, пытаясь понять, может, все купальники дороже тысячи долларов так прекрасно сидят? Может, да. А, может, девушка была невероятно милой, и ей пошло бы большинство купальников. Так или иначе, глядя на изгибы своего тела, она не могла не думать только об одном.

А Максимилиану понравится? Он наверняка видел тысячи юбок, и еще больше купальников. Видел… красивых женщин. Но все равно намекал на близость. И это не могло не вызывать странное, тянущее чувство в животе.

«Не смей даже думать об этом» — стучало в висках. «Не смей, падать потом будет больно».

Но она не могла не думать, когда сын одного из богатейших людей мира предложил флирт. Не могла не думать, мол, что если… история золушки может стать реальностью? И не чьей-то, а её реальностью. Что если Макс, на самом деле глубоко одинокий человек, который ждал кого-то, кто…

Кого-то, кто что? Поймет его? А калифорнийская фотомодель поймет его хуже? С чего бы? Скорее напротив, ведь у них будет общий круг знакомств, общие интересы, схожее отношение к жизни. Чем выше пропасть между людьми, тем сложнее им сойтись. Они мыслят разными категориями. У них принципиально разное отношение к реальности. Сверхбогатые люди реальность строят, а остальные — подстраиваются.

Однако, Макс проявил внимание не к калифорнийской фотомодели. Он открыто флиртовал с ней, с простушкой Дэлл. И от этого подкашивались колени.

Поверх купальника Аронст быстро натянула свое платье, пару секунд подумала, и сняла резинку с головы. Все же, что бы там не твердил здравый смысл, ей безумно хотелось выглядеть привлекательной. Русые пряди перемешивались со светлыми, которые неотвратимо выгорели под летним солнцем, опускались на плечи. Их чуть-чуть поднимал сквозняк. «Так определенно лучше» — вертелось в голове. И действительно. Лучше.

Через пару минут девушка неловко высунулась в коридор, быстро глянув по сторонам. Грегораста нигде не было. Дэлл потопталась на месте, затем, все же, вышла, и заперла карточкой дверь. «По-моему он опаздывает» — бубнила она себе под нос, взволнованно таращась под ноги. Её первый поход на пляж Майами. И с кем? С Максимилианом Грегорастом. Мечтой всех, без исключения, женщин, которые о нем знали. По крайней мере, ей так казалось.

В следующую секунду одна из дверей на этаже тихо щелкнула. Молодой человек медленно вышел, лениво закрыв её за собой.

Аронст тяжело выдохнула. С этого мгновения не мечтать станет еще сложнее.

— А ты… что без

футболки? — Сдавленно спросила она.

— Принимал душ. — Отстраненно ответил тот. — Ткань прилипнет к телу. Да и зачем лишняя одежда, если мы идем на пляж?

— Душ. Да. — Дэлл проглотила ком. — Понятно.

Макс действительно был мокрым, причем настолько, что темные волосы хаотично прилипали к спине вместо футболки, которую он отказался надевать. Прозрачные капли скользили по бледной коже, обтягивающей очень рельефное тело. Тогда девушке не показалось, он правда занимался спортом, это было заметно даже через одежду. Невероятно красивый человек, который явно часто занимался спортом и имел море денег. Кто-то всерьез может оставаться спокойным рядом с ним? Кто? Асексуальная леди в глубокой депрессии?

Широкие плечи, атлетичные руки с толстыми синеватыми венами. Неприлично развитая для обывателя мускулатура. Хотя этого человека, наверно, было кощунственно причислять к обывателям. «Даже будь у меня у самой все деньги мира, я бы остановила на тебе взгляд» — с грустью призналась Аронст сама себе. «Но все деньги мира у тебя. Жаль».

Жаль. Где-то в глубине души ей хотелось думать, что… будь Макс простым студентом, как и она, у них что-то могло получиться. А сейчас? Шанс меньше одного процента. И все равно Дэлл наивно распустила волосы. Все равно.

Грегораст с улыбкой склонил голову в сторону, достав руки из темно-синих джинсов.

— Все хорошо? Отлично выглядишь, тебе идут распущенные волосы. Мне нравится.

— Это уже начался флирт? — Девушка прищурилась, хотя щеки неумолимо краснели.

— Флирт? — Спросил парень, словно слышал об этом впервые в жизни. Улыбка становилась все шире. — Ты это о чем?

Она нервно похлопала глазами. Разве не он перед входом просил её заигрывать? А Дэлл… попросила его о том же. В ответ.

— Ни о чем. Забей. — Взгляд становился грустным. Правда, Аронст тут же взяла себя в руки и вновь улыбнулась, правда на этот раз криво и неуклюже. — Ну что, на пляж?

— Что, не будем ждать остальных? — Макс вскинул брови.

— Ну так… а мы разве собирались? Ты сказал, они будут отдыхать. — Сердце с каждой секундой все сильнее билось в груди. На лбу выступал пот.

Что он несет? Словно за эти полчаса, которые молодые люди не виделись, ему отформатировали память. Словно… он забыл этот разряд между ними на входе, да и не только это. «Может, он просто меня развел? Может… для него так себя вести — обычное дело?» — витало в голове. И даже картонная улыбка исчезала с лица.

— Да, наверно ты права. — Грегораст заметно напрягся, глядя на девушку. — Идем на пляж, я не против. Познакомимся поближе. — Он кивнул на лифт, и тут же к нему двинулся.

Как под гипнозом Аронст пошла следом. Просто потому, что собиралась, ждала этого, нервничала. Хотела увидеть океан. Правда ощущение, будто на нее только что вылили ушат холодной воды, только усиливалось. «Схожу с ним один раз, а потом буду общаться с остальными. Макс… странно себя ведет, не знаю почему, и не хочу знать. Похоже, он правда просто развел меня на эмоции. А я — наивная, феерическая дура».