Семь звезд
Шрифт:
Иногда Дэлл неловко оглядывалась. Смотрела, как Грегораст говорил с Ивой, потом так же неловко отворачивалась. Ей хотелось знать, о чем они говорили, но она все равно пыталась себя не накручивать.
Что едва ли получалось даже на процент. Босые ноги сперва жег еще не остывший песок, затем дорогая каменная плитка перед отелем. Такая же горячая от знойного летнего солнца, как и все остальное здесь. Казалось, нагревались даже листья цветов, которые перманентно поливали небольшие круговые опрыскиватели. На фоне малинового неба раскинулись темные силуэты пальм, которые
Что-то тянуло внизу живота от мысли, что ей предложили сюда вернуться после заката. Он, наверно, будет сидеть у океана, смотреть на гребни крошечных спокойных волн. Наблюдать, как соленая пена впитывается в песок.
А потом? Сердце неадекватно колотилось где-то в горле, вновь на лице выступал нездоровый румянец.
Приехать к самым богатым людям страны, чтобы сходу втрескаться в самого богатого из них. Если не брать в расчет победу в лотерее, то это просто бинго неудачницы. Было бы, если б он не шептал ей на ухо предложение встретиться на пляже, когда солнце перестанет обнажать мир своим горячим желтым светом.
Сидя за круглым стеклянным столом на террасе отеля, Дэлл с ужасом поняла, что из-за нервов её совсем не беспокоила еда. Какой-то невообразимо вкусный суп, который пах морепродуктами, никак не лез в горло. Рядом стояли стейки, салат, несколько напитков, в которых плавали дольки лимона. Аронст была уверена, что это была бы самая вкусная еда, которую ей бы довелось попробовать, но после всего аппетит никак не приходил.
Ива, поджав губы, все время ерзала на плетеном стуле, покосившись на гостью. Сегодня они ужинали за одним столом, то ли в честь её приезда, то ли… просто так.
Лицо само начинало краснеть, когда девушка поднимала глаза на Грегораста, который резал ножом говяжий стейк явно слабой прожарки. Иногда о чем-то переговаривался с близнецами, но потом возвращался к еде. Это, казалось бы, обычное поведение вызывало какое-то странное, царапающее ощущение. После своего предложения молодой человек словно перестал замечать Дэлл. Всем вежливо улыбался, иногда кивал, и совсем на неё не смотрел. Будто она, внезапно, превратилась в пустое место.
«Наверно, пытается сохранить лицо перед остальными» — размышляла Аронст, хотя тут же грустно усмехалась себе под нос. Сохранить лицо? То есть он, вероятнее всего, стыдиться своей симпатии к какой-то там приезжей «с фермы»?
Ладно. Пусть сейчас Грегораст, возможно, стыдится, но, главное, чтобы в нем вообще была эта симпатия. Главное — он над ней нависал, тяжело дышал, и куда-то звал. Хуже всего — равнодушие. Убийственное равнодушие, из которого сложно вырастить хоть какие-то взаимоотношения.
К вечеру ветер усиливался. Усиливался шум темных раскидистых пальм, начинал долетать гул океанических волн. Официанты забирали пустые тарелки, нервно косились на гостью, которая так ничего и не съела. Как-то… слишком нервно. Словно от её аппетита зависело их место в штате отеля.
— Ты что, вегетарианка? — Вдруг спросил один из близнецов,
— Да, я… так и подумала, спасибо. — Девушка неловко улыбнулась в ответ. — Только, наверно, потом, я перенервничала у меня нет аппетита.
— Или десертик. — Вдруг сказала Тереза, которая до этого молчала практически все время. — Твоим бокам это точно не страшно.
— В следующий раз. — Аронст сконфузилась. Каким еще бокам? К чему это было сказано?
— Мисс, это местная кухня. — С натянутым дружелюбием обратился к ней один из официантов. — Попробуйте. Вы не пожалеете.
— Да, я понимаю, но у меня еще тридцать дней, чтобы попробовать, разве нет? — Она вздохнула.
Глаза звезд с каким-то подозрением на нее таращились, но больше никто из молодых людей не предлагал Дэлл еду. Возможно, они решили, что то было бы слишком навязчиво. Просто стоит принять тот факт, что гостья не хочет есть.
С тем же могильным молчанием, которое лишь иногда прерывалось на короткие фразы, богатые отдыхающие поднялись к себе на этаж и разошлись по номерам. Кто-то вроде Ивы делал это с громким хлопком, а кто-то тихо, едва не растворяясь за дверью.
Вроде бы, все как-то быстро подошло к концу, но сердце продолжало болезненно стучать возле легких. Для них день кончился, а она… идет на свидание. На первое в своей жизни свидание с человеком такого уровня, как Макс, и ей… совершенно нечего надеть. Затея совсем не брать вещей выходила боком. Не помня себя, Аронст бросилась в душ, на ходу снимая с себя соленый черный купальник.
Холодная вода обрушилась на разогретые солнцем теплые плечи, правда быстро начала согреваться. Девушка стучала зубами, хватая гостиничный гель для душа, и натирала им гладкие ноги, живот, грудь. Хотелось хорошо пахнуть. Хотелось приятно выглядеть, хотелось мило улыбаться.
Хотелось ему понравиться. Так сильно, что от стыда дрожали уголки губ. Все время фоном всплывали мысли о том, какого черта она мнит о себе столько, что смеет мечтать об отношениях с самим Грегорастом младшим. Всплывали, но Дэлл настойчиво откидывала их в сторону. Он её поцеловал. Он сказал, что ему нравятся женщины с характером. Раз так, то почему бы не попробовать? Может хоть раз, может, в одном шансе из сотен тысяч ей повезет, и её сказка о Золушке станет реальностью.
И мужчина мечты её полюбит.
Замерзшая, с мокрой головой Аронст вылетела в комнату. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя на глади океана толстую, желто-малиновую, рябящую полоску последнего света. Скоро на небе начнут выступать первые ночные звезды.
Она принялась быстро натягивать белый закрытый купальник с пошлой, но очень привлекательной шнуровкой. Кроме как купальником девушка сейчас ничем не могла удивить, и радовалась хотя бы тому, что тот у нее теперь есть. Что они с Максом сейчас идут на пляж, а не куда-нибудь в ресторан. Волосы быстро высыхали даже без фена, их перебирал легкий летний сквозняк.