Семь звезд
Шрифт:
— Нет!! — Взвизгнула Дэлл, с ужасом наблюдая, как горничная бесцеремонно вошла в номер, и стала забирать одежду.
— Мисс, у нас не предусмотрена стирка в номере, стиркой занимаются прачки. — Незнакомка прищурилась. — Все хорошо, ваши вещи будут как новые, и даже лучше.
— Нет, подождите, стойте, я отказываюсь. — Аронст вытаращила глаза, выглядывая из ванной. — Оставьте все здесь, не трогайте!!
— Мисс, у нас не предусмотрена стирка в номере. — Как робот повторила девушка, чуть сморщившись от такого давления. — Не беспокойтесь, не переживайте. Вам все вернут. Чистое, выглаженное. Впредь,
Дэлл проглотила огромный ком, и сползла по стене от такой наглости и бестактности. Какая-то служанка только что бесцеремонно ворвалась в номер, без спроса забрала вещи, и тут же испарилась. И вот это… называют классом люкс? Обслуживанием первых звезд страны? Почему-то казалось, что к ним будет совсем, совсем другое отношение.
Она вытерла со лба холодный пот. И что теперь делать? У нее было единственное платье, которое девушка собиралась аккуратно постирать руками, за пару часов высушить его под палящим солнцем Майами, и пойти в нем с Ивой в город. Теперь никакой одежды не было вообще. Совершенно никакой. Можно было попробовать пойти в номер к Максу, приклонить голову, сказать, что ей не в чем идти. Пусть закажет… еще что-нибудь, так же, как заказывал ей купальники. Иного выхода просто не было.
Теперь она чувствовала себя еще большей дурой, чем день назад. Все же не брать багаж было абсурдной идеей. Да, у Дэлл не было вещей того уровня, которые носили звезды. Да, она хотела вернуться с чемоданом, который будет доверху набит люксовыми платьями и украшениями, и место в этом чемодане должны были занимать лишь именитые бренды. Но, в итоге, ей не в чем высунуться в коридор. Какая убийственная ирония.
— Ты мне изменил с этой бомжихой на всю страну!!! — Закричала зареванная девушка, стирая с лица нанесенную утром тушь. — Изменил-таки!! Так быстро и так просто!! Господи… а я надеялась. Надеялась, что ты не такой. Что наши чувства для тебя что-то да значат.
— Наши рейтинги взлетели в два с половиной раза. — Макс растянулся в ядовитой усмешке, откинувшись в кресле. — Теперь нас смотрят не десять с половиной, а двадцать четыре миллиона человек по всему миру. Ты должна была осознавать риски, когда шла на это. Отличные цифры для старта.
— Ты делал это ради рейтингов? — Ива вытерла ладонью слезы. В голосе звучало нечто вроде укора и надежды, одновременно.
— Конечно. — Губы расплылись в фальшивой улыбке. Молодой человек враждебно прищурился. — Я люблю только тебя. Ты же знаешь. Если бы ни я, и ни это мероприятие, твой отец уже был бы банкротом.
— Я знаю. — Глухо ответила певица. — Я… я знаю.
— Твоя популярность трещит по швам. Рекламные контракты истекают, и их не спешат продлевать. Молодежь больше не покупает одежду твоего бренда, худосочный французский шик больше не в моде. — Грегораст тяжело выдохнул и прикрыл глаза. — Твоя аудитория считает тебя пластмассовой. Считает тебя… чем-то средним между куклой Барби и корейским поп-айдолом. А в моде живость. На гребне волны… бунтарки.
— Мудак. — Процедила Иванесса, глядя парню в глаза. — Я тебя люблю, но какой же ты мудак. Ты мне изменил, и даже, твою мать, даже не извинился. Даже не попросил прощения. Вместо этого ты рассказываешь, как просела моя популярность, и какой мне быть. Думаешь, я без тебя не знаю?! Думаешь, мои пиар-менеджеры не разберутся?!
— Не разберутся, учитывая, что до этого дня до сих пор не разобрались. — Прорычал Макс. — Возьми себя в руки, Ива. Терпеть истерики я готов только на камеру. А если не вывозишь — покидай шоу. Или найми себе личного психолога.
Тяжелый, неприятный диалог прервал тихий стук в дверь. Грегораст нервно уставился на экран компьютера, где на одной из трансляций скрытых камер было видно, как в коридоре, у двери топталась Дэлл. Завернутая то ли в пододеяльник, то ли в простыню. Пропустил. Пока скандалил с певицей… пропустил.
— Ива. — Железным голосом чеканил молодой человек. — Испарись, сейчас. Лезь в шкаф, или под кровать, куда угодно, но испарись. Одна минута.
— Чтобы ты трахал её с утра пораньше, на моих глазах?! — Едва не вскрикнула девушка. — Кстати, тебе с ней понравилось? Деревенские дуры получше меня будут, да?
— Закрой рот, она стоит за дверью. — Макс жутко раскрыл глаза. — Под кровать. Или я выкину тебя в окно.
— Сволочной мудак. — В сердцах прошептала певица, но, все же, послушалась, и полезла под широкую двухместную кровать. В легком, шелковом, розовом халате, в мягких азиатских тапочках. Как только казалась там, нервно одернула простыню, чтобы та касалась пола.
Грегораст тяжело выдохнул и выключил мониторы. Натянул на лицо фальшивую, вежливую улыбку, поправил черные джинсы. Осмотрел голое бледное тело. Вроде бы… порядок. Он выглядит привлекательно, что для камер, что для гостьи. Сомнений в этом не было.
Парень медленно подошел к двери и лениво её открыл, словно недавно встал и только собирался с силами что-то начать делать. Попытался изобразить удивление, глядя на неловкий силуэт девушки с хрупкими голыми плечами, но вышло не слишком хорошо.
— Доброе утро. — Хрипло пробормотала Аронст. Сперва она упорно таращилась себе под ноги, пытаясь унять волнение, но потом подняла глаза, рассматривая коричнево-зеленый номер парня. Коричневый паркет, зеленый шелковый ковер, зеленые кожаные кресла. Резное, деревянное изголовье кровати, прикроватные тумбы, и такой же деревянный комод с прямоугольным зеркалом над ним. Где-то в глубине виднелась дверь в другую комнату номера.
— Рад тебя видеть. — Грегораст игриво склонил голову в сторону. — А почему ты… в таком виде? Хотя я не против. У меня нет никаких планов на утро. — Зрачки странно сверкнули.
— Э, эм, нет. — Дэлл заметно сконфузилась. — Макс, я, в общем, попала в очень неприятную ситуацию, и мне больше не к кому обратиться. С утра ко мне ворвалась горничная, и без спроса забрала мою одежду. И мне, в общем, нечего надеть. Совсем.
— Вот, в чем дело. — Молодой человек сочувственно поднял брови. — Я поговорю с ней.