Семь звезд
Шрифт:
— Как я сказал, так и будет. — Грегораст медленно поднялся из кожаного кресла. — Зови его сегодня часам к семи-восьми вечера, я подойду, дам дальнейшие инструкции.
— А сейчас ты опять куда? Трахаться и жрать креветки? — Генрих сложил руки на груди.
— Именно так. — Он недобро прищурился, после чего пошел прочь из номера.
Печально было признавать, что на самом деле Макс попросту устал. Безумно, смертельно устал, и возможность расслабиться была в его жизни нечастым гостем, даже если со стороны выглядело
Коллеги почившего отца не воспринимали Грегораста младшего всерьез из-за возраста, что бы он не говорил. Какие идеи бы не предлагал. Инвесторы внезапно стали холодны, кто-то даже отозвал запланированные пакеты инвестиций. Какой-то парень пришел, и диктует им свои условия, что за дерьмо? Как это понимать? Очень скоро он понял, что со всем своим наследством, со всеми деньгами… остался один и обречен на неумолимое проседание ежегодных доходов. Спасти ситуацию могло что-то принципиально новое и свежее.
Например, старт стримингового сервиса, где каждый день будет выходить серия реалити-шоу с самыми богатыми детьми страны. Инвесторы тут же вновь оживились, в глазах отцовских связей начала блестеть легкая пародия на уважение. Возраст возрастом, а умение зарабатывать деньги для таких людей было мерилом, оно определяло отношения.
Он был зол, что ему приходилось что-то доказывать. Им. Старикам, которые плыли по течению, паразитировали на идеях своего меджмента. Они ничего не придумали и не создали, но мнили себя хорошими руководителями. Потому что однажды удачно купили чужую идею.
Грегораст устал. Но жизнь не спрашивала, устал он или нет. Готов, или нет. Возможно, в глубине души молодой человек правда хотел только секса и креветок. Хотел погулять по пляжу на закате, отвлечься от всего. Смять в своих руках задницу, закрыть глаза и расслабиться. По крайней мере, Миннесотка, которая изрядно потрепала нервы, не истерила в отличии от Ивы, не обвиняла и не упрекала. Как минимум… только за это к ней хотелось возвращаться. А еще с ней было, вроде как, весело.
Он подошел к её двери, и бесцеремонно дернул ручку.
Девушка едва не подпрыгнула с кровати от испуга, но тут же поправила белый халат, растянулась в улыбке и подошла.
— Макс. А я тебя ждала. Я тебе тоже хочу кое-что подарить.
— Что? Мне? — На мгновение парень смутился, затем тут же склонил голову вперед и слегка кивнул. — Заказала, да? И что же это… такое?
— Угу, заказала. — Она довольно закивала. — Извини, у меня нет много денег, но все равно очень хотелось сделать тебе приятное. Чтобы ты на него смотрел, и иногда… вспоминал меня, что ли. В общем… вот. — Аронст вновь вернулась к кровати, что-то оттуда взяла и поднесла Грегорасту.
Казалось, тот смутился еще больше. Попеременно хлопал глазами, глядя на мягкую игрушку синего кита, которая выглядела так глупо, что хотелось то ли смеяться, то ли вздохнуть. Зрачки в разные стороны,
— Разве не должно быть наоборот? — Макс вскинул брови. — Разве не… мужчины дарят женщинам игрушки?
— Ну… мне хотелось. — Взгляд становился грустным. — Не нравится, да?
— Нравится. Очень. Спасибо. — Грегораст взял в руки несуразного кита и по-доброму усмехнулся. Может… может он и ничего. Спасибо.
Ухмылка превращалась в улыбку, взгляд теплел. Давно ему не дарили таких глупостей. Так почему бы и нет? Если это в самом деле приятно. Почему-то.
— Мне бы хотелось, чтобы он был с тобой. — Дэлл замялась.
— Конечно. Будет. — Парень кивнул. — Спасибо.
— Очень хорошо. — Как-то странно сказал девушка. — Мне так приятно, что тебе понравилось. Ты сделал меня счастливой сегодня, спасибо.
— Тебе спасибо. — Он протянул руку и мягко потрепал её по голове. — Я тебя тоже люблю. Иди сюда.
Про ревность
«Вечером я организую вам конфликт» — мельком думал парень, когда вновь ложился с девушкой в постель. Когда вновь брал стеклянную тару с креветками в сливочном соусе. Когда свободной рукой поглаживал женское бедро. Если забыть, что он — вынужденный актер… если забыть, что все вокруг — не слишком-то качественный фарс, жизнь внезапно расцветала самыми буйными красками. Судьба послала ему непосредственную, забавную, любопытную, возбуждающую спутницу, и… хорошие закуски. Что еще нужно для славного вечера?
Люди гедонисты. Что бедные, что богатые, что невменяемо богатые. Они все любят удовольствие от еды, напитков, секса. Все любят… когда на них смотрят снизу вверх. Когда признаются в любви, дарят подарки, пусть даже бесполезные. В периоды слабости, усталости, боли этот гедонизм лез из них сильнее всего. Был возможностью быстро и легко отвлечься от проблем и получить наслаждение.
Она его обнимала. Не спрашивала, где он был, чем занимался, какого черта может внезапно пропасть. У нее не было вечно недовольного, нервозного лица, как у абсолютного большинства девушек, с которыми Макс вступал в короткие бесцельные отношения. Иногда он спрашивал себя, почему так. В чем причина такого… комфортного, возбуждающего, приятного поведения.
И не находил ответа. Хотя иногда даже, мельком, думал, что нечто настолько приятное стоило той нервотрепки, которая была с Дэлл ранее. Она легко и непринужденно поддерживала любой разговор. Легко и непринужденно смеялась, радовалась новым десертам, затаскивала в свою эмоциональную воронку. Черную дыру веселья и непосредственности.
Кончала. Позволяла. Краснела. Иногда ему было даже жаль, что это не настоящий отпуск. Что нельзя просто забить и наслаждаться, нужен конфликт. И он даст этот конфликт. Как хороший управленец.