Семь звезд

Сурмина Ольга

— В каком-то роде. — Макс лениво пожал плечами. — А почему ты спрашиваешь?

— На самом деле не люблю много народу, но с тобой пойду куда угодно. — Улыбка стала мягкой. Довольной.

— Спасибо.

Ему было приятно это слышать. Как всегда.

Девушка отвернулась к бликующему океану и сжала кулаки.

С одной стороны, дегустационный вечер был отличной возможностью тихонько найти ту девочку-горничную из серверной. Предложить ей уйму денег, сплавленных в золотые серьги и попросить

принести в обмен на них флеш с вырезанными кадрами. А с другой… Грегораст наверняка придумает еще какую-нибудь мерзость ради камер, от которой придется уворачиваться, как от пули. Как всегда.

— Кстати. Я тут заметил одну мелочь. — Парень внимательно посмотрел на свою спутницу, пока в её растрепанных волосах путались последние лучи солнца. — Ты внезапно перестала говорить о дружбе. Раньше только и бубнила о том, что хотела бы со всеми подружиться, и все прочее, а теперь все. В чем дело? Дружба больше не нужна?

— Да я тут поняла, что далека от звезд. Морально. — Аронст как-то странно на него покосилась. — И что… пусть отпуск останется отпуском. Сближаться, наверно, все-таки не стоит. Я погорячилась тогда.

Он слегка напрягся.

— Надеюсь, нас ты не берешь в расчет? Нас с тобой. — Макс стал серьезен.

— А ты намерен встречаться со мной даже после отпуска? — Дэлл вновь улыбнулась. Какой-то странной, пустой улыбкой.

Грегораст сжал кулаки на этот вопрос. Конечно… конечно нет, в планах было бросить её перед отъездом, сказать, что он ошибся и забыть, как страшный сон, вот только в горле почему-то свербило от этого вопроса. Тело захватывало негодование и даже легкая, импульсивная злость.

— Намерен. — Сходу отчеканил парень. — Я не хотел оставлять это курортным романом. Разве нам недостаточно хорошо вместе, чтобы быть вдвоем всегда?

— И как ты это себе представляешь? — Аронст медленно подняла брови и прищурилась. Так, словно… не верила в его слова. И это бесило еще больше.

— Нет, лучше ты мне скажи, как ты это себе представляешь. — Он чуть навис над ней. — Где ты… мечтаешь жить? Где хочешь оказаться, кем заниматься, сколько зарабатывать? Расскажи, как ты видишь свою жизнь, и уже исходя из этого я смогу искать точки соприкосновения.

— Ну. — Она подняла пустой взгляд на небо, на котором одна за другой проступали едва заметные звезды. — Признаться честно, я всегда хотела переехать из Миннесоты. В Денвер, Колорадо. Мне там больше нравится климат. Внешний вид улиц, вечное солнце, которое вперемешку со снегом. Но Денвер — безумно дорогой город. Купить там дом… очень тяжело. Это нечто в духе недостижимой мечты, благодаря которой я вообще хожу на учебу и пытаюсь получить образование. Чтобы однажды заработать на Денвер. И уехать.

— Вот как. — Макс мягко улыбнулся. — Это… любопытно. Я приму во внимание твое желание и подумаю в этом направлении.

— Спасибо. — Она с той же пустой улыбкой пожала плечами.

Какая

разница, чего ей хочется? О чем мечты на ночь? Даже неприятно, что он спросил, но что уж теперь. Нужно отвечать, ведь каждый тут играет свою роль.

Аронст — роль везучей дуры.

Грегораст — роль хорошего парня.

Кит

«Она будет делать то, что я захочу».

«Не надо мне приписывать симпатий, которых я не чувствую. Я вынужден быть актером. И раз она верит тупым клишированным комплиментам — это не я влюбленный красноречивый дебил, это она наивная деревенская дура».

«У нее странный рот. Улыбается криво. Не знаю, мимика это, или с прикусом, все же, что-то не так».

«Иногда мне её жалко. Не так давно говорили с ней, пришлось сказать, что будем вместе после шоу. Надеюсь, она не сильно размечталась».

«Сносный секс с ней. Она обычная. Как все остальные. Пойдет. Меня не тошнит, и на том спасибо».

«Я брошу её за пару дней до конца. Скажу, что она была права с самого начала, и самое большее, что нам светит — быть друзьями. Будет иронично».

Синий кит стал источником не только полезной информации. Он был источником… вообще любой информации. Так что хотела того, или нет, Дэлл слышала все. Начиная от планов её унижений, заканчивая… обсуждением формы её ног с другими мажорами. Она знала, что ничего приятного там не будет, но была вынуждена слушать, чтобы быть во всеоружии.

Вынуждена.

И каждый вечер сидела на унитазе, пока щеки покрывались красными мокрыми полосками, а дыхание становилось хриплым. Иногда в наушниках раздавался смех парней. Иногда вопли вроде: «фу, жесть, она правда так делает? Пиздец».

В какой-то момент стало понятно, что обсуждений планов больше не будет. Она поднялась, спрятала телефон, и на ватных ногах пошла к холодной кровати. Подташнивало. Сердце болезненно колотилось под грудной клеткой.

Аронст осторожно прилегла на одеяло, закрыла лицо рукой и зарыдала. Потому что любой человек имел рубеж терпения. Любой человек начинал трескаться от боли даже через силу воли. Она отвернулась ото всех камер, сжалась, словно спит. И только иногда похрипывала. Представляла, как молча уйдет, когда придет день. Может даже… позволит себя бросить, чтобы не плодить проблемы перед самым отъездом. А потом сольет в сеть самые сочные кадры.

Радости от мыслей о мести не было. Успокоения тоже не было. Хотелось ответить за боль, хотелось отмыть репутацию, и… возможно, все на этом. Сердце рвалось от мысли, на нее вот так смотрят. Говорят одно, а на деле… совсем другое, конечно. Ожидаемо, но все равно невыносимо.

Её не любят. Это тоже ожидаемо. Настолько, что переживать по этому поводу — стыдно и даже низко. Но с чувствами ничего сделать не получалось. От его слов внутри все сжималось, скручивало до спазмов, а глаза рефлекторно молки.