Семиречье. Трилогия
Шрифт:
Милава чувствовала, что ей надо расслабиться, а что может расслабить лучше ласк ее демона? И женщина скользнула пальчиками по мощной шее, спустилась на спину, провела вдоль позвоночника, крылья исчезли, когда демон успокоился. Она потянулась губами к его шее, опалив кожу Вогарда своим дыханием, коснулась губами нежной мочки уха и с довольной улыбкой отметила, что его рука сжалась сильней вокруг ее талии. Милава чуть сжала пальчики на спине демона, оцарапав его, и тут же оказалась прижатой к кровати его горячей тяжестью. «А девка сможет тебя
Глава 15
Пятеро всадников неспешно двигались по лесу, разбившись на группки. Первыми ехал Дарислав с братом. Следом за ними двигались Радмир и сын его товарища. Радмир часто оборачивался на чуть приотставшую… рыжую девку с конопатым лицом. Девка подмигнула плутоватым серым глазом и снова осмотрелась по сторонам. Глаза, единственное, что было примечательным на совершенно некрасивом лице.
— Долго еще? — спросила рыжая грубоватым голосом.
— Еще пару верст, Белавушка, — улыбнулся Радмир.
— Следят за нами, — снова заговорила рыжая, поравнявшись с ним.
— Кто? — спросил он, и девушка пожала плечами. — Никак не могу привыкнуть к этому облику, — усмехнулся витязь. — Не могла что-нибудь посимпатичней придумать.
— Но-но, — погрозила пальцем Белава. — Я лик сестры своей старшей взяла, Любавы. Самой любимой сестры, между прочим. Она мне все детство защитой была. Я с ней никого и ничего не боялась, знала, Любава от всех собой закроет.
— Прости, голубушка, — повинно улыбнулся мужчина. — Очень вы с ней не похожи.
— Да, не похожи. Любава умней меня.
— А ты красивей.
— Что толку в красоте, коли ума Великие Духи не додали, — усмехнулась девушка.
— Что ж ты так о себе? — он покачал головой.
— От правды никуда не денешься, — снова усмехнулась она и замерла, прислушиваясь к чему-то. — Как же жаль, что моей змейк и тут нет, — сокрушенно покачала чародейка головой. — Боюсь, с этим мечом я не управлюсь.
— Опасность? — насторожился Радмир.
— Понять не могу. На Лешего похоже, а уж что замыслил… — девушка развела руками. — Нас как-то с мастером Леший лихо заморочил, только мой меч и вывел. Знала бы, что сюда попаду, обязательно бы его прихватила, — рыжая в очередной раз усмехнулась и резко развернула лошадь. — Здравствуй, дядька Леший. Как жив-здоров? По делу за нами следишь, аль просто любопытствуешь?
Все тут же остановились и уставились на нее, потом обвели глазами пространство вокруг себя, но никого не заметили. Чародейка же отъехала от них еще немного и остановилась перед старой березой.
— Покажись, — тон ее голоса неуловимо поменялся.
— Ну, вот он я, — проворчал низкорослый лохматый мужичок. — Чаво звала, рыжая?
— Так о здоровье твоем справиться хотела, — простодушно улыбнулась девка и спешилась, не забыв поклониться Лешему.
Следом за ней спешились и остальные, отвесив лесовику низкий поклон, Леший был явно доволен, что внушало надежду
— Кто такие? — вопросил Леший. — Куда путь держите?
— В Драгошь путь держим, царь лесной, — ответила рыжая, и Леший зарделся от удовольствия.
— В Драгоше нонче смутно, — ответил лесовик. — Оттуда злыдни милавкины по лесу расходятся, все ищут кого-то. — тут Леший прищурил один глаз. — Уж не вашу ли честную компанию? Нонче-то путники по пятеро не ездют. Так что в Драгошь вы не езжайте, лучше через болота ступайте.
— Не любишь божественную, дяденька Леший? — заинтересованно спросила чародейка.
— А с чего же любить-то змею эту? Она мне половину леса загубила, пожгла, гадина. А злыдни ее себя хозяевами тут чувствуют. Зверей ради забавы губят, сегодня только медведицу загнали и выпотрошили, а у ей трое медвежат осталось.
— Неслухи, — Белава покачала головой и вытерла искренние слезы.
Боль Лешего ей была понятна. Как не вредничали они, как не вредили людям ради забавы, а за свой лес горой стояли. Каждому зверю, каждому дереву, каждой травинкой защитой были. А уж коль Леший бессилен против такого беззакония, значит, все совсем плохо. Нет уважения матери— земле в этом мире.
— Чем же помочь горю твоему, царь лесной? — задумалась она. — А скажи-ка, видишь ли ты суть тех злыдней?
— Непростая ты девка, да, рыжая? — подмигнул Леший. — Вижу, что не простая. И лицо у тебя другое, не это. Хорош морок, я даже сразу и не углядел. На Милавку похожа, но другая. И сила в тебе бурлит. Чародейка, выходит.
— Чародейка, — не стала отпираться Белава.
— Значит, хочешь знать, вижу ли я суть злыдней? Вижу, как не видеть. Тьма суть их. Вроде и люди телом, а души нет, злоба лютая в них вложена, на крови демона замешана.
— Отравленные люди?
— Точно, девонька. Опоили, отравили. Тело живо, а души нет. — кивнул Леший.
— Значит все-таки люди. Мертвые люди. Тогда попробую-ка я нашептать тебе оберег, — решила девушка.
Она подняла с земли несколько сосновых шишек, прикрыла глаза и зашептала, окутывая шишки маленьким выплеском силы. Потом улыбнулась и отдала их Лешему.
— Держи, дяденька Леший. Мертвяков отпугнет. Разложи в разных конца леса. Там, где эти шишки лежать будут, не пойдут они.
— А вдруг почуют? — засомневался Леший.
— Не почуют, — успокоила она. — Просто для них будет путь закрыт. Развернутся и уйдут.
— А коль змеюка узнает?
— Если Великие Духи будут с нами, то жала она лишится, — прошептала Белава.
— Спасибо, девонька, — поклонился Леший и сказал, глядя на шишки. — Красиво.
Чародейка взглянула на шишки и улыбнулась. Сила оставила искрящиеся блики на чешуйках, и теперь они переливались разноцветными вспышками. Жаль, простые люди не могли это увидеть. Она обернулась на спутников и увидела завороженный взгляд Радмира. Он же на четверть альв, вспомнила девушка, значит, он видит.