Семиречье. Трилогия

Цыпленкова Юлия Валерьевна

Демон повернулся к девушке, улыбнулся и протянул руки. Она протянула свои и… две воронки потянули их на дно, разъединяя и относя все дальше друг от друга. Вогард сделал несколько сильных гребков, пытаясь добраться до Белавы, которая грустно улыбалась ему. Он снова протянул руку, и девушка мягко скользнула по нему кончиками пальцев.

— Белава! — разорвал ее сознание крик, наполненный отчаянием.

Они все погружались и погружались на дно.

Вот уже вспыхнул знакомый обоим свет, и Вогард понял, что проиграл. Он сжал кулаки, позволяя хранителю уносить его от той, что разбудила душу в древнем Высшем демоне.

— Я найду к тебе путь, чародейка, — услышала девушка его голос в своей голове.

— Ты только выживи, демон, не дай им убить себя, — послала она ответ Вогарду.

— Я найду путь… — прошелестел удаляющийся голос и…

Яркая вспышка ослепила чародейку, а потом вода понесла ее наверх, возвращая в собственный мир.

Эпилог

Солнце освещало Радужный Дворец, и он переливался и искрился, восхищая каждого, кто смотрел на него. Белава откашлялась и захохотала, глядя на царские чертоги.

— Я дома! — воскликнула она и поплыла.

— Туда, — услышала девушка голос хранителя, и волна понесла ее к берегу, подтолкнув, помогая выбраться из воды. — Спасибо, — сказал голос и исчез.

Чародейка огляделась и увидела знакомую фигуру, медленно удаляющуюся от озера. Она радостно улыбнулась, в один момент забывая о затаенной грусти, стащила мокрые сапоги и побежала за высоким мужчиной с каштановыми волосами. Потом оттолкнулась и запрыгнула ему на спину, счастливо хохоча. Мужчина замер, потом схватил ее руки, умудрившись скинуть и тут же поймать в объятья. Такие родные лучистые серые глаза жадно рассматривали мокрое личико Белавы. Потом прижал ее к себе так, что затрещали ребра. Она вцепилась ему в шею, чуть отодвинулась и начала покрывать поцелуями лицо своего воина-странника.

— Белава, Белавушка, солнышко мое ясное, — шептал он, продолжая прижимать к себе.

— Женись на мне, — выпалила чародейка. — Прямо сейчас женись, я больше не сбегу, никогда, — клятвенно заверила девушка.

— А я больше и не отпущу, никогда, кровопийца моя ненаглядная, — улыбнулся Радмир, ее Радмир, и счастливо засмеялся, выплескивая напряжение, накопившееся за все это время.

— Женишься? — спросила Белава, склонив голову к плечу.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он в ответ.

— Только этого и хочу, больше жизни хочу. И с тобой уехать

хочу. Ну ее, эту чародейскую дружину, напробовалась. — и чуть тише спросила. — Ты ведь еще любишь меня?

— Больше жизни, — ответил Радмир.

— Тогда целуй меня и к волхвам, — обрисовала девушка дальнейший план действий, и странник расхохотался.

Потом послушно перешел к первому пункту и накрыл ее губы своими. Белава впитывала этот поцелуй, отмечаем краем сознания, что любимый целуется не хуже демона. Тут же покраснела и спрятала лицо на плече Радмира.

— Белава, мельница ты ветряная, — раздался знакомый крик, и к ним подбежал Дарей, вырывая девушку из рук вновь обретенного жениха.

— Мастер, — всхлипнула Белава, — не ругайтесь!

— Вот дуреха, — засмеялся Дарей. — Надо, надо было тебя пороть, да теперь уж поздно. Где же была ты?

— Ой, все потом расскажу, батюшка Дарей, — отмахнулась девушка. — У нас сейчас дело есть поважней, — и подмигнула Радмиру.

— Вот так, друже, — развел руками странник. — То со свадьбы бежит, то сама к волхву тащит.

— Пойдешь? — полюбопытствовал чародей.

— У нее попробуй не пойди, еще что-нибудь натворит, — усмехнулся Радмир, обнимая притворно вздыхающую Белаву…

К вечеру из ворот Белого града неспешно выехали два всадника. Девушка на рыжей лошадке ласково улыбалась сероглазому мужчине, ехавшем на дымчатом альвийском жеребце. Девушка любовно погладила меч, притороченный к ее седлу, и меч отозвался тихим приветливым шипением. Их догнал третий всадник на вороном коне.

— Куда теперь направитесь? — спросил Дарей.

— Хочу посмотреть Хрустальный Град, но сначала на поклон к батюшке с матушкой. Да у Огневки свадьба вот-вот — ответила Белава.

— Слово жены закон, куда скажет, туда и поедем, — засмеялся Радмир.

— Совет да любовь, — улыбнулся чародей. — А я до Бермяты съезжу, переживал старик, так успокою. — он подмигнул бывшей ученице, пожал руку товарищу и свернул на соседнюю дорогу.

Девушка и мужчина проводили его взглядами и поехали дальше, взявшись за руки.

— Лучше тебя никого нет, — тихо призналась Белава.

— Было с кем сравнивать? — подозрительно спросил Радмир, и чародейка загадочно улыбнулась. — Белава!

Она весело подминула и пустила Злату в галоп.

— Ну, держись, чародейка, — возмущенно воскликнул странник, отправляясь за ней в погоню.

Вскоре вдали раздался заразительный девичий смех.