Семиречье. Трилогия
Шрифт:
Но в какой же момент она сейчас потеряла одежду, если тогда она на ней все-таки осталась? Или это Брега одел ее в то, что осталось и принес в дом? Девушка раздула огонек на ладони, подняла руку повыше и осмотрелась. Конечно, она ничего не увидела. Забежала она на поляну с другой стороны, так что, если и искать, то там, а она слишком… голая для этого. Тем более, одежду она могла потерять раньше, когда неслась по Пустоши в щенячьем восторге. Оставалось только ждать, когда вернется учитель и что-нибудь ей принесет.
Учитель пришел вместе с темноволосым альвом.
— Встань, — сказал Баэлиан. — Не бойся.
— Мастер? — девушка посмотрела на учителя.
— Встань, моя девочка. Пресветлый альв не имеет дурных намерений, он поможет.
Белава немного поколебалась, но все же решилась и встала. Темноволосый осмотрел ее, примерился и что-то зашептал на неведомом языке. В тот же момент вокруг девушки замелькали искорки, укутывая ее в светящийся туман. Она привычно потянулась к незнакомой волшбе, но окрик альва ее остановил.
— Не мешай. Я научу тебя, это несложное заклинание. Сейчас дай закончить, — и она отпустила искорки.
Те вновь соткали вокруг нее кокон и осели на теле, тая и приобретая цвет. Когда свечение погасло, Баэлиан довольно потер руки.
— Вот теперь ты настоящая Анариэль, — улыбнулся альв.
— Очень хорошо, — одобрительно кивнул чародей.
Белава осмотрела себя. На ней был одет белоснежный костюм. Удобные облегающие штаны, теплые и приятные телу был заправлены в зеленые сапожки из мягкой кожи. Верхняя куртка тоже была белоснежной с зеленой каймой и вплетенной в нее золотой нитью. На плечах лежал зеленый плащ с капюшоном, с вышитым золотом витиеватым символом, таким же, как и у Баэлиана. Вся одежда была как две капли воды похожа на одеяния темноволосого альва.
— Да, — кивнул он с улыбкой, подтверждая мысли девушки. — Это цвета моего рода. Они вплетены в заклинание, поэтом у мы одеты одинаково.
— Благодарствуй, — поклонилась Белава.
Волосы упали ей на лицо, и девушка подняла руки, ощупывая прическу, которая так же изменилась. Вокруг головы были уложены косы на подобии короны, из-под которой спадали оставшиеся пряди, свободным водопадом. Ей понравилось.
— Давайте вернемся к остальным, — сказал чародей. — Там думают не пойми чего.
Альв и Белава нашли его слова разумными и направились на поляну. Люди были хмуры, они собирали погибших, таких насчиталось двенадцать человек, Зверей было чуть больше, их сложили в кучу и подожгли, и теперь воздух наполнился жутким зловонием.
— Фу, — сморщила носик Белава и быстро провела рукой, отсекая дурной запах, Дарей сделал тоже самое.
Девушка обвела глазами поляну. Ярополк сидел на поваленном дереве и чистил меч. Она еще поискала взглядом и наконец наткнулась на Радмира. Ее задели его слова про чудовище, и теперь девушке очень хотелось, чтобы воин увидел ее. И он увидел, сразу же, как только она вернулась на поляну. Увидел и не сводил глаз, пока она не встретилась с ним взглядом. Радмир разглядывал ее и не мог сказать, какая Белава ему нравится больше: то ли вздорная девка с красными бусиками, то ли повзрослевшая почти чародейка,
— Белава! — воскликнул Ярополк, и она повернулась к нему.
— Ярополк, — девушка растеряно улыбнулась, отводя взгляд от Радмира.
— С тобой все в порядке? — тысячник осматривал ее со всех сторон.
— Ищешь хвост? — усмехнулась девушка.
— Зачем ты так? — возмутился Ярополк. — Тебя твари хватанули несколько раз, я видел.
— На мне нет ран, — улыбнулась она. — Прости, я сама еще не привыкла к мысли, что во мне живет это… это существо.
— Ты оборотень? — задал мужчина мучивший его вопрос.
— Я не знаю. Это второй раз, когда я обернулась. И оба раза я не заметила, как это произошло. Пока мастер не сказал, я думала, что я человек. Даже то, что я рву зубами Зверей, я приняла как будто это нормально.
Тут она скривилась, осознав, что действительно рвала зубами плоть и глотала кровь чудищ, подумала, что лицо ее должно быть окровавленным, спазм скрутил желудок. Она кинулась к кустам и долго не могла распрямиться, пока Дарей не остановил ее своими чародейскими методами.
— У меня лицо в крови, — уверено сказала Белава.
— Нет, твое лицо чистое, — успокоил ее чародей. — Ты должна успокоиться. Запомни, у тебя теперь две ипостаси. Я думал, что ты переборола укус Зверя полностью, но ты, следуя своему настоящему дару взяла себе его личину, силу, скорость. Поэтому ты стала чувствовать острее, видеть зорче, слышать больше. Только ты продолжаешь мыслить в обличье Зверя, помнишь, кто ты и кто тебя окружает, ты даже можешь разговаривать.
— Я еще и силу могу использовать, — грустно улыбнулась Белава, и она поделилась своими мыслями о произошедшем в Калиновке.
— Похоже, ты никогда не закончишь меня удивлять, — чародей погладил подбородок. — Никак не могу сложить картинку воедино, чтобы понять происходящее с тобой. Да, — вернулся он к прерванному разговору, — что ты чувствовала, когда обернулась?
— Ничего, — пожала плечами девушка. — Я шла по вашему следу, то есть по запаху. Потом запах Зверей перебил ваш, и я захотела чувствовать больше. И запах вернулся. А потом, — она усмехнулась, — я побежала. Еще подумала, что на четвереньках бежать удобней и быстрей.
— Значит личину ты поменяла, когда решила, что хочешь чувствовать больше? А в Калиновке, когда Урята прижал тебя к колодцу, и ты разозлилась… Я бы сказал, что ярость становится основой, но мне почему-то кажется, что это не совсем так. Ладно, разберемся потом, пока отдыхай. С рассветом мы тронемся дальше.
— Хорошо, мастер, — она кивнула и стала приглядываться, ища место для ночлега.
— Ложись рядом со мной, — предложил Ярополк, который все это время стоял рядом с чародеем и его ученицей.