Семнадцать мгновений...
Шрифт:
***
Умиротворенный из-за поднимающейся температуры Алёша, сидя на кухне Гали и чинно наблюдая за тем, как в пузатом стеклянном заварничке плавают мята, мелиса, и жасмин, не спеша пил горячий травяной чай с кислющим лимоном. Говорить мальчику было больно, мысли путались, голова болела.
Галя перерыла весь дом, но подходящих лекарств от простуд и прочих ангин не нашла. Поэтому она, накормив вяло сопротивляющегося гостя манной кашей, помчалась в аптеку.
***
Худой
– Отпустите меня, сумасшедшая!
– требовал молодой человек.
– Ну уж нет, родной!
– грозно изрекла охотница на нечисть.
– Ты мне всё расскажешь, всё!
– Да не трогал я вашего сына!
– Неужели?
– Да! Зуб даю!
– Себе оставь, вдруг последний, - с ядовитой ухмылкой сказала женщина.
– Вот не понимаем мы друг друга с тобой почему-то, мой хороший. Может, всё дело в том, что ты относишься к типу тугодумных людей, которые из пяти верных ответов выбирают один неправильный? Наверное, мне стоит ещё разок повторить свой вопрос, а?
– Оставьте меня в покое!
– воскликнул несчастный паренёк.
***
Алёша, которого заботливо утрамбовали таблетками, допивал в компании Гали уже третью кружку ромашкового чая с сахаром. Мальчик, чувствующий лень, некую заторможенность и сонливость, медленно начинал погружаться в дрёму... Однако жуткий грохот и брань вывели его из состояния приятного полузабытья. Нехотя разлепив глаза и зевнув, Алёша увидел смутные очертания мамы, ирокеза вышибалы духов и какого-то незнакомого человека.
Юлия Сергеевна, завалившаяся к Гале вместе с несчастным доставщиком суши, кинулась обнимать сбежавшее из дома чадо.
– Сынок, - счастливо верещала женщина, - тебя всё-таки не украли инопланетяне!
– Мам, пусти... Задушишь!
– просил Алёша, оказавшийся в смертельном кольце объятий.
– Какое счастье, ты жив!
– Буду мёртв, если не ослабишь хватку...
– А я для тебя торт испекла!
– не слушая сына, счастливо тараторила женщина.
– Правда, он немного солёный... но, в принципе, вкус благородный, с изюминкой! (Вишенки не было, поэтому я решила изюминку взять, аха-хах.)
– Можно, я уже домой пойду, - чуть ли не плача, взмолился "похититель".
– Вы вообще, простите, кто?
– раздражённо спросила Галя, которая в присутствии бестолковой охотницы на нечисть всякий раз выходила из себя.
– Кто я? Я - потерпевшая сторона!
– бросив злобный взгляд на Юлию Сергеевну, заявил молодой человек.
– То есть?
– обернулась женщина, на минуту отпустившая горячо любимого ребёнка.
– А в каком же это месте, позвольте узнать?
– В любом!
– яростно парировал парень.
– Ибо после ваших пинков вся моя левая сторона автоматически становится потерпевшей!
Галя, стукнув кулаком по деревянному столику так, что тот жалобно хрустнул, как можно чётче и спокойнее изрекла:
– А не могли бы вы оба пойти в другое место. В жопу, например. Какого рожна вы здесь
– Это всё он, - перевела стрелки на "преступника" Юлия Сергеевна.
– Он похитил Лёшеньку, но в содеянном признаться не хотел. А затем так случилось, что я проследила за ним, за этим подлецом, и оказалась тут. Вот. Я, наверное, пойду, да?
Стакан в руке девушки треснул.
– Так, всё... Я звоню Ольге.
– Не имеет смысла, её нет дома.
Мозг преданного секретаря отключился. Раздался звон бьющегося стекла. Тело обмякло. Дыханье спёрло. Сердце больно кольнуло, пропустило удар.
– Как? .. Как нет дома?
– дрожащим голосом спросила Галя.
– Она же... она ведь всегда дома!
"Что значит "не имеет смысла звонить"?
– промелькнула расплывчатая мысль в голове засыпающего Алёши.
– И почему меня окружают исключительно идиоты? Мы живём в постиндустриальной эпохе, в век продвинутых технологий. Телефон же... всегда с человеком... веком... ком..."
07.12.13.
...почти Винчестеров.
15. В мрачном ночном небе, синем и морозном, заледенел столб дыма, похожий на облако, застрявшее на полпути в печной трубе. На окнах серебристым колючим узором застыла метель. Редкие прохожие, осторожно, но торопливо семенящие по скользкому тротуару домой, изредка и с завистью поглядывали на серые многоэтажки, где в тёплых квартирах прятались от зимы простые обыватели.
В комнате Ольги Борисовны сегодня было удивительно шумно и тесно из-за большого количества участников собрания Медиумов Круглого стола. Привычная тишина сменилась раздражающей вознёй, режущей слух. Алёша, под глазами которого пролегли синие тени, с удручённым видом гипнотизировал содержимое слишком умных учебников, хлопающая ресницами Александра снова не понимала, что происходит, сидевшая рядом с заливисто хохочущей Юлией Сергеевной Галя раздражённо молчала, в то время как экстрасенс "в спокойствии чинном", солидным голосом напевая "Не думай о секундах свысока", вешала на офисный мольберт плакат.
Беспокойный призрак от нечего делать заглянул в книгу бледного школьника и поинтересовался:
– Это демонология?
– Нет, физика, - вздохнул мальчик.
– А-а-а, - с пониманием протянул дух самоубийцы, - так это разные науки...
Успешно закончив все приготовления, организатор заседания, потребовав тишины и важно ткнув осиновым колом в рисунок, спросила:
– Что вы видите на этом изображении?
– Торт, - ответили ей.
– Какой?
– требовательным тоном выпытывала она.
– Разделённый на три части.
– Чего в нём не достаёт?
– всё сильнее и сильнее напирала девушка.
– Свечей!
– догадалась охотница не нечисть.
– Верно, - радостно согласилась Ольга Борисовна, - молодец, Юленька. Ты их нам и купишь. И нечего на меня так смотреть, инициатива наказуема. Что ж, теперь, пожалуй, перейдём к делу.
Не обращая внимания на сердитое лицо раздосадованной женщины, медиум, спешно заменив "вкусный" плакат на яркий график, спросила:
– Что вы видите на этом изображении?