Семья врага
Шрифт:
Я стою и переминаюсь с ноги на ногу. Что это сейчас было? Как себя вести?
–Мне уходить? Сейчас? – Сглатываю ком в горле и пытаюсь не заплакать. – Скажите мне, что делать…
Все-таки срываюсь и закрываю мокрое лицо ладонями.
–Ну почему вы все надо мной издеваетесь? Я же живая! У меня уже аллергия не проходит месяц. Молоко практически ушло. А я хотела ещё кормить. Алиска ещё маленькая. Если носик
Колосов неожиданно сокращает между нами расстояние и прижимает меня к себе.
Я вынуждена сделать вдох его парфюма с воротника халата. Вынуждена рыдать на плече. Вынуждена принимать утешения и… чувствовать под пальцами мужчину. Твердого, сильного. В руках которого я пушинка. Он даже может меня раздавить, если захочет!
А самое ужасное, что я неожиданно ловлю себя на мысли, что именно сейчас, в эту секунду под его мерное «тшшшш» на ушко, ровно такое же, как я делаю дочери, мне становится легче. Это, конечно, самообман. Просто эмоции, гормоны, стресс, но я получаю поддержку и то самое ощущение, что я не одна. Что если я завтра упаду, дочка будет накормлена и напоена…
Начинаю рыдать от этого ещё сильнее. До икоты и соплей. Это ужасно. Это неправильно. Как остановиться?!
–Да что ты будешь делать… – сокрушенно говорит Колосов и вдруг подхватывает меня на руки.
Растирая по щекам слезы я куда-то лечу. Ничего не вижу от соли и ярких бликов ламп. Понимаю, что сижу попой на столешнице только тогда, когда слышу звон посуды.
А дальше… я не понимаю, как это происходит. Почему я это позволяю, почему сразу не могу оттолкнуть… Колосов оказывается между моих раздвинутых ног, прихватывает меня сзади за затылок и вжимает мои губы в свой рот.
Глава 14
Тимур
Мир гаснет, едва Юля оказывается в моих руках. Я перестаю просто отдавать себе отчет, почему мне нельзя ее обнимать?! Вот же она! Мягкая, такая глубоко взорванная, горячая, нежная, пахнет так вкусно… И так правильно пахнет, что у меня в штанах мгновенно «встает».
Кровь стремительно утекает из головы вниз.
Нет, где-то на последних крупицах адекватности мозг вопит о том, что я отвратителен! Что должен отойти в сторону. Угомонится, как и собирался. Просто помощь и больше ничего… Аааа!
Руки сминают желанное тело.
Она хотела продать его мне взамен на благополучие
Юля прекрасная женщина, нежная мать, верная, жертвенная, красивая, глубокая и до последнего пытается остаться верной своей правде. Я это понимаю головой. Как офицер понимаю. Мне приходилось выживать в такой логике. И меня тоже эта логика предавала. Меня предавала Родина, которой я был верен. И сейчас верен. Это можно сравнить?
Может быть, именно поэтому я схожу с ума от того, что женщине, которую я себя уже немного присвоил, так больно?! Прямо хоть рядом рыдай.
Самое ужасное, что Юля видит во мне врага. Зло. И я чувствую ее отвращение… Свое отвращение.
И все равно не могу оторваться! Обнимаю, лапаю, стискиваю.
Не зная, как успокоить, подхватываю на руки и сажаю на столешницу, чтобы создать хоть немного воздуха между нами. Но это ошибка! Потому что едва наши лица оказываются на одном уровне, я делаю единственное логичное…
То, как я бы поступил со своей женщиной.
Я целую Юлю.
Это как взрыв в теле от дозы адреналина. Мне горячо. Мне мешает одежда. И до головокружения хочется почувствовать свою женщину ещё ближе. Взять ее, вопреки здравому смыслу, столкнуть ее в свой мир и дальше уже это разгребать.
Да, это чисто мужское. Взять, а потом трава не расти, но если чувствуешь и не проходит. Как иначе?
Мои губы стекают ниже. На шею, за ушко и дальше к плечам. Не могу остановиться!
Отрезвляет меня звон разбитого стекла. Я отлетаю от Юли и перевожу ошарашенный взгляд с нее на разбитый стакан. Как так вышло?
Или это она специально?
А следующую секунду меня дёргает мысль, что звон стекла мог разбудить Алиску.
Сталкиваясь, мы с Юлей бежим к мягкой зоне и замираем, увидев, что девочка свит, раскинувшись посередине дивана звездой.
На пол капает густая капля крови.
–Черт… – шипит Юля.
–Покажи… – перехватываю я ее ладонь. – Как ты так?
–Я не знаю… – качает головой. – Нужно смыть, а то я сейчас все залью…
Сбегает от меня к раковине.
Я пытаюсь продышаться и вывести свои эмоции на какой-то конструктив. Страшно представить, что сейчас у этой женщины в голове.
Конец ознакомительного фрагмента.