Семья врага
Шрифт:
Снабдив Алиску бутылочкой с кашей, я приступаю к готовке.
Интуитивно нахожу сковородки, специи и масло. На гарнир решаю пожарить картофель.
Запахи кухню заполняют невероятные. Я сама буквально силой сдерживаю слюну. Но кусочничать – это не в моих правилах. Пока довожу рыбу до готовности, изредка бросаю взгляды на Колосова.
Он при помощи ножного насоса надувает большой матрас. Я не сразу понимаю, что это он.
Это для нас с Алиской? Спать здесь действует кроме дивана не на чем.
–Ну-ка, иди ко мне, –
Она сначала пугается, плюхается, но после начинает хохотать и просить ещё.
Ее невесомая попа действительно очень смешно подпрыгивает, превращая матрас в батут.
У меня в груди теплеет. Мне кажется, что это так у любой матери, когда ее ребенок счастлив.
Вообще, Алиска мужчин не любит. Боится даже, потому что редко видит, но здесь я совершенно неожиданно слышу, как из ее рта вылетает:
–Па! Папа!
Я даже роняю на пол лопатку.
Затаив дыхание жду, что пока я не вижу, Тимур Аскарович скажет какую-нибудь гадость, но нет.
Он просто смеется и говорит дочке о том, что все будет так, как она пожелает.
Меня накрывает молчаливой истерикой. Каков лицемер! Она попросила у тебя папу! Которую ты у нее забрал!
Становится так тяжело дышать, что я выключаю газ и глубоко дышу от подкативших слез.
–Ужин готов, Юлия? – Интересуется Колосов, как ни в чем не бывало.
–Да, – отвечаю хрипло-писклявым голосом. – Прошу за стол.
Глава 13.
Юля
На часах девятый час. Колосов закладывает посудомойку, а я купаю Алиску.
Ей очень нравится в большой ванне с пушистой пеной и разными крышечками от моющих средств: синяя – от пены для бритья, розовая – от моего дезодоранта, желтая – от детского шампуня. К нему ещё в подарок прилагался набор маленьких резиновых уточек. Покупки явно делал тот человек, у которого есть дети.
Мысленно прикидываю, сколько лет может быть сегодняшними ребятам. Около двадцати, если они на практике из академии. Видно, что Колосова они уважают и побаиваются. Как же я их понимаю!
Внутреннего достоинства Тимуру Аскаровичу не занимать. Он ощущается, как скала. И это сводит меня с ума, заставляя чувствовать себя сумасшедшей. Будто моя реальность какая-то ущербная, а его – истинно верная. Но это же не так!? Или как?!
Господи, как же я запуталась. Жизнь будто вытекает у меня из рук, а я все пытаюсь ее удержать, сжимая кулаки. Пытаюсь поступать правильно и следом же, разбившись о стену последствий своих убеждений, лечу прямо в ее низ, где выхватываю по полной программе. Что я делаю не так? Мамочка, почему так сложно?!
Мешаю рукой пену в ванне и достаю из кармана телефон. Хочется позвонить маме. Почувствовать, что я не одна на этом свете. Что мне есть, куда идти. И что я могу не мириться с несправедливостью…
Набираю номер мамы и жду гудки. Один, два, три… Не берет. Вспоминаю, что у них
Вытираю полотенцем «размякшую» от горячей воды дочку и несу ее в комнату. Неожиданно Тимур Аскарович отвел нам место на диване, а свой матрас перетащил в столовую зону.
Колосова в кухне уже нет. Прислушавшись, я понимаю, что он говорит по телефону на балконе. Оставляю только подсветку гарнитура и одеваю Алиску ко сну. Она сегодня пропустила вечерний сон, поэтому уже капризничает и трет глазки.
Ложусь с ней рядом на диван, и тихонько поглаживаю животик.
У меня же самой сердце колотится как отбойный молоток.
Вот сейчас дочь уснёт, и что дальше? Мы будем прямо при ней? Это же извращение… Нет, она, конечно, маленькая, но все-таки… А поцелуи? Они будут? Или просто механически?
И мне малодушно хочется, чтобы случилось сейчас наводнение или ещё какой катаклизм, чтобы не испытывать, не усугублять ощущение грязи, в которую я вляпалась. Тошно…
Тимур Аскарович тихо возвращается в комнату. Я слежу за ним взглядом в полутьме. Слушаю, как он принимает душ и снова заходит в столовую. В махровом халате и с полотенцем в руках.
Притвориться, что сплю?
Нет, мое нервное напряжение слишком велико.
Спускаю ноги с кровати, одергиваю платье, зачем-то поправляю грудь в белье и топаю к Колосову.
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Замираю возле барной стойки, ожидая приговора.
–Ты чего не спишь? – Вдруг спрашивает меня Тимур Аскарович. – Ложись, мне завтра рано вставать. Или замёрзла? Одеяло дать?
Я распахиваю глаза и шокировано шевелю губами.
–Как это спать? – Выдаю. – Вы же говорили вечер и ночь с вами. Я ещё одну ночь не смогу. Если вам от меня нужен интим, то давайте уже сразу. И чтобы мы с вами больше никогда не встречались…
–Интим? – Кажется, абсолютно искренне удивляется Колосов. – Черт! – Усмехается, вытирая полотенцем голову. – Я понял в чем дело. Прости. Был зол и не прав. Погоди… – вдруг осекается. Его взгляд темнеет. – Ты действительно думала, что мне нужен от тебя секс? И ты готова мне его дать? Почему?
Я чувствую себя не просто уничтоженной, но ещё и униженной.
–Потому что вы сами сказали за дочь и за встречу с мужем… – начинаю лепетать.
–Не продолжай, – чуть повышает голос Колосов и отшвыривает в сторону полотенце. – Ничего подобного мне от тебя не нужно. Я просто хотел…
Резко разворачивается и уходит к окну, явно психуя.
–Не важно уже, что я хотел! Ты можешь покинуть мою квартиру в любой момент, Юля, а можешь остаться.
–Как остаться?
–Ты действительно дура? – Оборачиваясь, качает головой устало и без агрессии. – Ты мне нравишься. Как женщина. И я сам этому не рад! Абсолютно! Женщин вокруг миллион! Но, блин, нет же! Все! Иди в кровать!