Сен-2
Шрифт:
– Надеюсь, он уже варится в котле, – мстительно произнес паладин, – таким тварям только там и место.
– Это ты о ком? – уточнил я.
– О колдуне.
– Вряд ли, – покачал я головой, – такие сильные колдуны в котел не попадут.
– Как?
– Он, наверно, сейчас возрождается в виде демона. Причем далеко не низшего, так как при жизни был силен сверх всякой меры. Так что лет так через сто-двести при очередном прорыве он сможет почтить своим мерзким присутствием наш славный мир.
– Это… несправедливо, – пробормотал молодой паладин.
Судя
– По мне так, очень даже справедливо.
– Но…
– Не прерывай. Все демоны постоянно испытывают адскую боль и ужас. Причем чем выше класс демона, тем сильнее боль. Это их наказание.
"Стоило бы упомянуть, что на высших и верховных демонов это не распространяется".
Не стоит. Тут религия далеко не опиум для народа, а вполне осязаемая и жизненно необходимая вещь.
– То есть колдун обрек себя на муки вечные?
– Можно сказать и так. Есть гипотеза, что низшие демоны убивают, пытают и насилуют, потому что в такие моменты их боль притупляется. Но это только гипотеза, так как низшие слишком тупы, чтобы внятно выразить свои мысли.
Я отцепил флягу с водой, промочил глотку и огляделся. Все внимательно слушали, даже Турус.
"Спалился".
– Зачем демоны покупают души? – для разнообразия поинтересовался Родигес.
– Демоны среднего класса и выше могут привязывать душу к своей и сбрасывать терзающую боль на неё, а также порабощенные души усиливают демона-владельца. Может еще для чего-то, но я не знаю. Я только азы демонологии знаю, – я развел руками.
– А я всё равно не понял, зачем демонологи призывают демонов? – подал голос Торрен, – если с них нельзя снять всякие вкусности.
– Во-первых, поработать душу демона и продать её. А мастер-артефактник с помощью неё может сделать живой артефакт. Во-вторых, получить ценного раба-охранника, несмотря на то, что демон псевдоматериален, он все равно опасен. Некоторые демоны весьма неплохо колдуют. В-третьих, с некоторыми демонами можно поторговать, к примеру, получить некоторые знания или умения в обмен на мелочь типа жертвы из барана. Ну и в четвертых, можно усилить демона и наслать его нематериальную сущность на своего врага. В случае удачи, если можно так сказать, в мире появится еще один одержимый демоном.
– Не понимаю, как такое получается. У демона есть свое тело, как он может вселиться в еще одно? – спросил паладин.
– Далеко не каждый демон может вселиться в разумного. Есть твари, у которых тела как такового нет, даже в родном доминионе. Вот они-то и вселяются в тела людей.
– И как с ними бороться? Как защитить свою душу и тело? – немного взволновано спросил паладин.
– А как учили наставники в корпусе? – спросил я.
– Крепкая вера и молитва Триединому.
– Абсолютно верный совет. Ни одна тварь не вытеснит твою душу, пока ты искренне веришь в бога. Благо это не сложно. Ведь Триединый всегда отвечает своим верным сынам, что только способствует укреплению веры.
Турус
– Хватит болтать, пора работать.
Собственноручно вырезал сердце, печень и селезенку у демона и разложил их в специальные мешки.
– Что это за мерзость? – поинтересовался Торрен, с брезгливым любопытством наблюдая за мной.
– Очень ценные ингредиенты, – буркнул я, не отвлекаясь от процесса упаковки, – а вообще это сердце, селезенка и печень. Точнее это их аналоги у демонов.
– Что-то не похоже.
Действительно, все органы представляли собой куски слизкой черной органической массы с неприятным запахом.
– На то они и демоны. Самое забавное, что теоретически демоны могут иметь потомство с людьми. Вот только мне непонятно как такое возможно, при совершенно разной физиологии.
– Что-то мне это не показалось забавным, – довольно прохладно произнес Турус.
– Не так выразился, – отмахнулся я, – продолжу объяснение. Внутри этой слизи есть твердое образование, которое надо хитрым способом извлечь.
Убедившись, что больше вопросов нет, я слил у твари в бурдюк всю кровь, которой оказалось на удивление мало, не больше трех литров.
– А почему кровь у твари движется, ты же вырезал её сердце? – хмыкнув, спросил Торрен.
– Сердце только насыщает кровь маной и демонической энергией, а кровь движется сама, – ответил я, – у демонов совершенно другое строение тела, не забывай об этом.
Пока я разглагольствовал о демонах и иже с ним, воины уже успели найти достаточно веревок, чтобы связать разбойников, которых тут же затолкали в уже пустой рабский барак. С освобожденными женщинами уже провели беседу паладины и их временно устроили в казармах разбойников. Большинство дам рыдали от счастья и успели поведать много чего гнусно-интересного про развлечения разбойников и жертвоприношения колдуна.
– Господин, – обратился ко мне ученик Боя, после рассказа одной из бывших рабынь.
– Да? – я удивился, ведь до этого он сам не вступал в контакт.
– Позвольте мне казнить всех этих ублюдков, – голос парня дрожал от плохо сдерживаемой ненависти. Взгляды Родигеса и Торрена говорили мне о том, что они с радостью разделят бремя палачей.
– Прошу простить нас, – извинился я перед паладинами и Турусом, – пошли прогуляемся.
Отойдя немного в лес, я обратился к ученику:
– Зачем?
– Это неправильно, Сен.
– Конечно, неправильно. Но ты думаешь церковь отпустит этих уродов? Думаю, им предстоит долгих разговор в пыточных подвалах инквизиторов, а потом славное очищение на костре.
– Но…
– А тебе стоит уметь сдерживать свои чувства. Ублюдки, от награды за свои деяния, не уйдут. И у меня, кстати, на них есть собственные планы.
Первый уже смог оседлать собственные чувства и почти спокойным голосом спросил:
– Могу я узнать какие?
– Сейчас вернемся к инквизитору и узнаешь.