Сень
Шрифт:
— А, понятно. Даю совет: расстреляй этого товарища на площади и прикажи его тело скормить свиньям. В глиняной печи можно выплавить паршивый чугун, а сталь, тем более хорошую, невозможно выплавить в принципе. Но даже паршивый чугун этот обойдется слишком дорого: в сыродутной печи из руды железа можно вытащить хорошо если тридцать процентов, а меди — побольше, но все равно меньше половины. А вот затраты энергии, даже если использовать выскококачественный уголь, будут раз в десять больше.
— Он на дровах сталь получает…
— Он нагло врет, смело его расстреливай, именно за враньё.
— Если бы у нас были такие, как ты говоришь, толковые специалисты…
— Извини, выразилась неточно. Ты пришли толковых управленцев, например офицеров из армии не самых глупых. Они посмотрят, как правильно делать сталь… да, там потребуется много электричества.
— А у нас в Китае и с электричеством все плохо.
— Товарищ Мао! Ты в Москву плакать приехал? Со сталью у него плохо, с электричеством плохо. Еще и с продуктами совсем паршиво… Значит так: присылай брата в Ковров, он все посмотрит и закажет завод по выпуску дровяных электростанций небольших, такие у нас уже во многих деревнях ставятся. Обрати внимание: из дров, нужных для выплавки тонны паршивого чугуна, с помощью такой электростанции можно получить электричества, необходимого для получения тонн пяти очень неплохой стали. Я попрошу к его приезду подготовить чертежи маленьких металлургических заводов, которые действительно имеет смысл ставить в каждом китайском уезде. Маленьких — это тысяч на сто тонн стали в год. Да, турбогенераторный завод я смогу для Китая один изготовить, где-то за год, но уже сейчас товарищ Ким, если ты его сможешь заинтересовать, таких заводов тебе по два-три в год продавать сможет. У него как раз угля коксующегося практически нет, так что, думаю, с ним ты легко договоришься. Да, за завод ты артели, конечно, заплатишь: лишнего они с тебя не возьмут, но рабочим тоже зарплату платить за работу нужно. А так как денег у тебя нет… я краем уха слышала, что у нас нехватка тунгового масла. А еще — это уже лично мое мнение — нехватка красивых шелковых тканей для юных девушек и махровых полотенец для младенцев.
— Спасибо, Татьяна Васильевна.
— Это тебе спасибо, я действительно чай очень люблю, тем более хороший.
— А тебе спасибо за совет, которому я все же последую.
— Всегда рада помочь, если для этого мне ничего делать не надо. Когда Аньцина ждать?
А пятого марта в Москву приехал и товарищ Ким. Ким Ир Сена пригласила лично Таня, и пригласила по очень важному вопросу:
— Товарищ Ким, у меня есть одно очень интересное для вас, я надеюсь, предложение. У вас том рядом такое красивое море…
— Вы хотите устроить курорт для советских людей?
— Ну, курорт тоже было бы неплохо, но пока речь о другом. В Желтом море, если я не ошибаюсь, растут разные водоросли.
— Ну… да.
— А в этих водорослях — и тут я уж точно не ошибаюсь — содержится довольно много альгиновой кислоты, очень нужной для изготовления определенных медицинских препаратов. Сейчас ваши хенё собирают большей частью моллюсков, а если они еще и нужные нам водоросли будут собирать…
—
— Много. Поэтому у меня предложение такое: наши заводы будут поставлять в Корею большое количество аквалангов, с которыми любая хенё сможет по часу из воды не вылезать и работать на глубинах даже больше двадцати метров. В Корее мы же выстроим заводы, которые из водорослей эту альгиновую кислоту будут выделять. Но это — лишь небольшая часть взаимной пользы. То, что остается от водорослей послу выделения кислоты, можно будет перерабатывать на удобрения, причем попутно получая горючий газ. Газ и сам по себе неплох, но если его направить на завод, который из вашего паршивого антрацита и этого газа будет производить еще больше бензина или дизельного топлива…
— Это действительно уже интересно. А сколько бензина можно произвести из, скажем, тонны водорослей? И потребуется ставить новые установки по производству топлива?
— Понятия не имею. То есть я пока не считала, потому что водоросли не изучила. Но если потребуется новая установка по конверсии угла, то мы ее тоже вам поставим.
— Тогда, думаю, мы согласимся на эту работу. Сейчас в Корее, я думаю, около пятидесяти тысяч хенё работает, а если вы предлагаете еще и акваланги, то, скорее всего, их число можно будет удвоить.
— Отлично, значит договорились?
— Скорее всего да. Я сообщу окончательное решение через неделю, когда мы будем точно знать, сколько людей мы сможем поставить на добычу водорослей. Надеюсь, персонал завода для получения этой кислоты вы обучите?
— Будет очень неплохо, если вы пришлете человек пятнадцать, хоть как-то обученных химии или фармацевтике и понимающих русский язык.
— Ну, пока у нас все химики и фармацевты русский язык знают хорошо, они же все в СССР и обучались.
— А теперь давайте обсудим и идею насчет курорта…
Конечно, товарищ Ким в Москву примчался не потому, что «Таня пригласила». То есть примчался, потому что Таня пригласила его обсудить очень недешевый проект по созданию нескольких судостроительных заводов. И довольно крупный проект по развитию в Желтом море польдеров для выращивания столь необходимых стране продуктов. Просто когда товарищ Ким прочитал в присланном приглашении, сколько риса может получить Корея, он решил, что не последовать приглашению было бы абсолютной глупостью…
А вот товарищ Струмилин счет абсолютной глупостью то, что Таня предложила Киму:
— Таня, ты совсем с ума сошла? Или, по твоему мнению, у нас образовался избыток судостроительных заводов?
— Слава, ты, конечно, не поверишь, но у нас судостроительных заводов недостаток. Но еще у нас и недостаток рабочих, которые могли бы на таких заводах работать. И недостаток рабочих, которые могли бы такие заводы выстроить. А Киму я просто немножко станков подкину, он все эти заводы сам выстроит. И суда, сколь нам необходимые, с удовольствием продаст. Может быть продаст, но я ему эти верфи вообще в качестве наживки предложила. Мне от него нужны только водоросли, и ничего, кроме водорослей мне от Кореи не нужно.