Серая радуга
Шрифт:
— Дара, как думаешь, а будут сегодня в саду гулянья? Мне Хет рассказывал — у вас в артефактории такое бывает, да ещё и как. Может, Бестия хоть немного подобреет? Черт, ночница на третью фазу пошла, интересно, хоть выпить успею? — Дара с недоумением посмотрела на разошедшегося напарничка, но Кристо только больше оживился, вспомнив традиции: — Ох, дурная моя башка, так это ж скоро ярмарка в Шанжане! Вот куда бы попасть… ух, только б не пришлось опять тащиться во внешний мир, такое пропускать нельзя! Ты была хоть раз? Слышал, туда отряды посылают, артефакты уничтожать? Эх, ни разу не бывал, а
— Странно, — замогильным голосом ответила Дара.
— Странно?
— Странно, что ты спрашиваешь о таком, когда мы летим на железном драконе, которого еще неизвестно, можно посадить или нельзя.
— Чего можно? — Кристо недоверчиво хмыкнул и свесился вниз: они только что миновали очередную деревеньку. Мелькнула горящая крыша местной школы — ученики явно радовались жизни. — Да плюнь ты, что может случиться?
Именно в этот момент их с сокрушительной силой рвануло вниз, так, что желудок Кристо вознамерился сигануть наружу через нос и уши. Звезды над головой перечеркнула черная тень, сверху дунуло плотным воздухом от крыльев.
Кристо сперва решил, что их подрезал ещё один нетрезвый драксист, и даже начал было ругаться, но тут свист крыльев донесся слева, послышалось хищное шипение, и он сумел рассмотреть тварь поменьше дракона, с острыми кожистыми крыльями и полной пастью зубов. Справа мелькнула точно такая же, крыло чиркнуло по металлу, оставляя глубокую, как бы взрезанную полосу.
Дара и Кристо завопили одновременно. Это был неописуемый подростковый вопль — типичная реакция на всякого рода смертоносные раздражители:
— Макс!!!
В ту же секунду их дракончик дал резкий крен влево и тут же ринулся набирать высоту, но не сразу, а неровными рывками. Свист крыльев раздался еще и сверху, а в следующую секунду третья тварь промахнулась мимо головы дракончика, не рассчитав траектории. Дракобилю это совсем не понравилось, он разинул пасть и опять наполнил воздух духом алкоголя, и это на секунду заставило противника отступить.
— Что за уроды? — заорал Кристо, когда слева по курсу опять возникла голова со зловеще отливающими багрецом глазками. Свет фар блеснул на кривых зубищах
— Заткнись и колдуй! — рявкнул в ответ Макс. Его реакция в первый момент спасла их всех. Когда сверху метнулась черная тень, Ковальски действовал на инстинктах, врезав по уже известной ему точке снижения. Ему, иномирцу, было плевать, что это за твари, главное: их пытались убить, и противников было больше.
Хотя не совсем так. Не убить их пытались, а сбить. Четвертая кожистая тварь нацелилась прямо на крылья дракончика, с маху вцепилась в них зубами — и отчаянно залипла, выпучив глаза. Адской дряни явно в новинку были крылья из металла. Зубы прошли насквозь, а выходить не желали, тогда клятая летучая штука просто сложила крылья, всей тушей повиснув на дракобиле, заставляя его терять высоту.
Целиться в этой круговерти было трудно, и первых два удара Кристо послал «в молоко», но третий, спасибо концентраторам, угодил чудищу прямо по морде и был настолько болезненным, что оно гневно распахнуло пасть, оставив половину зубов в крыле автомобиля-дракончика.
У Дары в карманах не осталось почти ничего, поэтому она только отчаянно сжимала шкатулку с иглецом да обеспечивала артефакторный щит, насколько это было в ее силах. Круговерть продолжалась. Макс ли творил с драконом такое, или тот сам решил устроить карусели в воздухе, но их бросало из стороны в сторону, переворачивало, трясло — и все это до некоторой степени спасало от мерзких созданий, которые так и бросались с воздуха. Двое нечаянно столкнулись друг с другом, запутались крыльями; еще один получил удар хвостом, совершенно нечаянный, но удачный; один или два выжидали, кидались время от времени с когтями и пастями… сколько ж их тут? Они ведь рано или поздно нанесут один хороший удар, сообразил Кристо. И тогда — пиши пропало.
Но тут круговерть на секунду прекратилась, и в ушах отдался четкий голос Макса:
— Дара, твой щит спасет от падения?
Артемагиня еще не ответила, а они уже падали. Кристо зажмурился и сотворил первую за семь лет молитву Светлоликим: «Пожалуйста, только чтобы мы не грохнулись на скалы!»
Потом открыл глаза и мысленно погрозил небу кулаком.
Они падали по красивой дуге, и на конце этой дуги был сад Одонара.
** *
В артефактории праздников было маловато.
Большую их часть здесь просто забывали, меньшую — пропускали, но не из неуважения к традициям, а потому, что дел было много. Младшие ученики — теорики — рады были бы отмечать каждую семерницу, но суровость завуча не не оставляла им малейшего шанса.
Но был в году один день, когда Фелла Бестия теплела на пару градусов, переставала хвататься за свой иридиевый серп по любому поводу и относилась к веселью с терпимостью. День Солнечного Витязя Альтау считался главным целестийским праздником, и он же был главным праздником для Феллы, которая вот уже три тысячи лет преклонялась перед местным героем. А поскольку истинной госпожой в артефактории можно было считать Феллу, День Витязя и для всего Одонара был главным праздником.
Нынешней ночью в саду артефактория царило веселье. Аллеи были расцвечены огнями; то тут, то там в небо взлетали брызги «цветистой магии»; мелкотня храбро топтала траву на лужайках в танцах и играх, а практиканты и артефакторы постарше ждали, пока начнутся шутливые поединки или «взрослые» танцы. Там и сям по аллеям сада проплывали сами собой подносы с закусками и напитками. Воздух звенел от энергии, которой не давали вырваться почти год.
— Совсем озверели, — со смешком заметила Мелита, кивая на группу теориков, устроивших праздничную свалку и уже загнавших на дерево полунелюдь — садовника Зерка.