Серая радуга
Шрифт:
– У-у… м-ээ?
Дара встала и решительно поправила обруч.
– Нам с сестрой придется провести обряд ментального сканирования мистической ауры этого места, - отчеканила она. — У Кристины крайне сильный дар экстрасенса, она сообщит мне, если какие-нибудь эманации будут отклоняться от нормы… вы дадите нам пять минут?
– Берите пятнадцать, - процедила Танедра, кисло улыбаясь. В ее серых глазах горел нехороший огонь. — А мне обязательно оставаться здесь во время ваших… обрядов?
Девушка с обручем изумленно взмахнула руками и заверила, что нет, совсем необязательно,
Маякнуть охранницам по внутренней связи. Поскольку с первого взгляда было ясно, что малолетки — мошенницы, как и их едва ли существующая мамаша. Приперлись сюда, чтобы как следует все осмотреть и обшарить, наверняка планируют ограбление. Или, что ещё хуже — они от конкурентов. Шовинистические мраземужики из итальянского ресторанчика «Аквилон» явно готовы на любые подлости — они ж ещё в прошлом месяце грозились подать в суд за пару сравнительно мирных фемо-акций у них под окнами!
Со своими вышибалами она связалась по внутренней связи. В двух словах пояснила обстановку: все должно быть сделано тихо, со вкусом и ненавязчиво. Потом глотнула пару раз из свежераспечатанной банки с пивом — для успокоения нервов — и вернулась в общий зал.
Публики поубавилось; гречанка, не расставаясь с журналом, отправлялась на поиски туалета, а парочка мошенниц переместилась в элитный уголок за перегородкой. Рыжая и размалёванная с кислой миной водила руками по воздуху, а эта, с обручем, крутила у себя перед носом неярко мигающим шариком (видать, купили на Али за пару баксов). Танедра цыкнула зубом — ну, хоть бы разводить умели. Наверное, «гастролерки» из Миссури. Из тех, что свято верят: в Нью-Йорке — огромное количество лохов, которых не слишком сложно раскрутить на деньги.
Когда она подошла, шарик ярко вспыхнул и тут же погас. Рыжая Кристина опустила руки. Дара кивнула сестре и опять уселась.
– Мы закончили, - важно сказала она.
– Угу, - подтвердила рыжая.
– Кристина утверждает, - хотя решительно ничего туповатая с виду Кристина не утверждала, - что проклятие кроется в одной вещи, которая к вам попала. В своих видениях моя сестра смогла рассмотреть медальон… круглый медальон с серо-зеленым шариком внутри.
Танедра напряглась, и по щекам у нее заходили желваки. Как они узнали, кто посмел вякнуть?! Ее талисман! Как только она случайно купила этот медальон в лавке для мелочей — удача сама поплыла к ней в руки, а теперь вот кто-то узнал и подослал этих…
– И что же мне нужно сделать с этим медальоном? Если он у меня есть.
Дара не заметила растущего недружелюбия со стороны клиентки. Вместо этого она вполне спокойно произнесла ту самую фразу, которая привела Танедру Клеменс в настоящее, тигриное бешенство:
– Ничего особенного. Вы просто отдадите его нам на время, для обряда очистки…
Широкие ноздри Танедры раздулись еще больше, а глаза налились кровью. Амазонка перед боем — вот, кем она чувствовала себя теперь. Неистовая воительница, у которой собираются отнять ее сокровище!
Танедра открыла рот, ощерив стоматологически небезупречные зубы, и просвистела
– Взять!
И за спинами мошенниц выросли все вышибалы ее клуба, числом ровно четыре женщины. Вышибалы были накачаны, подготовлены, вооружены дубинками и шокерами и жаждали крови. Вызов Танедры оторвал их от приятных бесед, вроде обсуждения перспектив женского тайского бокса как вида спорта.
Публика в общем зале чутко уловила, откуда дует ветер, и решила рассосаться целиком. Мексиканка, впрочем, пыталась задержаться, но барменша Алекс деликатно направила её в сторону двери: навык «что делать в таких вот случаях» в персонал был вбит намертво.
Дара, увидев, что они окружены, тяжело вздохнула и с виноватым видом сложила руки на коленях.
– Вы нам не верите?
– Не во всём, - процедила Танедра. Она шагнула вперед и теперь возвышалась над парочкой мошенниц, уперев крепкие руки в бока. — Кто вас послал? Кому нужен мой талисман?
– Нашей старой и больной бабульке… - тихонько и очень жалобно проныла Дара. Попутно, правда, лягнула в голень свою сестрицу. Той как раз вздумалось поковырять пальцем в носу.
– К чертям вашу бабку! Куда вы поставили жучки?
– Ж-жучки? Нам больше нравятся стреко…
– Кто вас подослал?!
Терпение у современной амазонки кончилось, она подскочила к девчонке и хотела как следует встряхнуть ту за плечи. Но ее руки тут же грубо оттолкнула в сторону рыжая Кристина.
– Грабли прочь! — рявкнула при этом Кристина отнюдь не девичьим голосом.
Охранницы зафиксировали буйную девицу в стабильном положении на диване, а Танедру посетило прозрение: она вгляделась в черты лица «Кристины», схватила угрюмый взгляд исподлобья, заметила совершенно неизящную щиколотку, которая высунулась из-под юбки…
Можно было бы предположить сестру-радфеминистку или кого-то из трансов, но волна отвращения изнутри подсказала правду.
– Так вот что, значит, - начала Танедра со сдерживаемым торжеством в голосе. — Так значит, твоя якобы сестра — на самом деле переодетый мужик?!
В ответ Дара обронила следующее:
– Это вы еще нашу бабушку не видели…
В ту же самую секунду позади охранниц откуда-то взялась пожилая гречанка, которая так и не отложила в сторону свой журнал. Деловито кивнув в знак приветствия, бабка столкнула двух вышибал головами, ткнула третьей кулаком в солнечное сплетение, а четвертой — журналом в шею. Несчастная вышибала дернулась и вырубилась. Журнал плавно спланировал на пол, открывая компактный электрошокер. После чего гречанка плотнее занялась теми, кто еще остался в сознании.
Через десять секунд в сознании вообще осталась только Танедра. Она не кричала, просто стояла с раскрытыми глазами и пыталась осознать творившийся беспредел. Еще разевала рот и смотрела на сочувствующее лицо Дары. Та кивала ей, как бы говоря: да, конечно, понимаю, такая ситуация, но вы уж ничего, потерпите…
Сочувствие не помешало девушке поинтересоваться то ли у гречанки, то ли у братца:
– Хлороформ?
В ответ пожилая женщина молча сделала шаг вперед и ткнула в шею Танедры шокером.