Сердце ангела
Шрифт:
– Абсолютно согласен, – отозвался Эрик. – Особенно этот запах!.. Терпеть не могу этой вони. Не понимаю, как я еще не задохнулся…
Ему хотелось прикрыть нос, неважно, надушенным платочком, рукавом ли, чем угодно, лишь бы избавиться от этой изнуряющей все его естество вони, но вот чертов шлем! Руки Эрика сами собой коснулись подбородочного ремня…
– Не смей! – не оглядываясь бросил Берсень. – Бой еще не закончен. Если хочешь жить – терпи.
Эрик глухо выругался, но руки опустил. Чертов маг прав! Запах запахом, но жизнь дороже. Чтобы хоть как-то отвлечься,
– Диана, – тихонько обратился к ней Эрик, – мы не могли видеться с вами в столице?
Вопрос имел сугубо практический подтекст. В некоторых кругах об Эрике ходило много всяких слухов, и не все они были благожелательными.
Диана фыркнула.
– Виконт, сейчас не самое лучшее время для светских бесед.
– Какие светские беседы, помилуйте! Просто интересуюсь.
– Я не была в столице. И давайте на этом остановимся.
На ее последние слова Эрик и внимания не обратил. Даже в свете единственного факела Берсеня можно было рассмотреть, что Диана довольно привлекательна. И хотя она была вопиюще – по меркам виконта – молода, сейчас это не имело значения.
– Должен вам сказать, вы совершенно напрасно не были в столице. Появись столь прекрасная дама в свете… Вы произвели бы настоящий фурор!
– Да будет вам известно, милый виконт, я ненавижу свет. И в первую очередь молодых и назойливых хлыщей-аристократов вроде вас.
Она мерзла, ее зубы выбивали чечетку, и оттого ее ответ прозвучал особенно резко. Но увлекшегося Эрика уже ничто не могло остановить.
– Вы шутите, Диана, это решительно невозможно. – Он слащаво улыбался, напрочь забыв, что в шлеме. – Вас нельзя не любить, поверьте…
Он попытался мягко подхватить девушку под локоть, но, едва его железные и холодные пальцы коснулись ее, Диана с визгом отскочила:
– Вы с ума сошли, виконт!
От резкого движения она не удержалась на склизком дне клоаки и с криком рухнула в грязную воду.
– Простите, Диана! Ради всех святых!
Эрик бросился ее поднимать, но девушка оттолкнула руку, поднялась и едва удержалась от желания врезать Эрику по физиономии – сейчас это было совершенно бесполезно.
– Ублюдок! – вскричала она. – Дьявол тебя раздери! Убирайся от меня! Или я оторву тебе голову вместе с твоим шлемом!
– Эй, потише там! – обернулся к ним Берсень.
– Пусть он отойдет от меня!
– Я сказал – тише, – зло прошипел маг.
– Да-да! – сбавила тон Диана. – Я поняла. Не дура. Но пусть этот кретин держится от меня подальше!
– Эрик, веди себя прилично, – строго заметил Берсень. – Идемте. Мы не можем стоять на месте слишком долго. Я чую погоню.
Маг двинулся дальше. Следом шагнула Диана, окатив Эрика гневным взглядом.
– Ради бога, Диана, простите меня, я ведь не хотел причинить вам зла, – пробормотал ей в спину смущенный Эрик.
– Заткнитесь, виконт. Я уже сказала вам – вы идиот! И я не
– Еще раз прошу меня простить…
– Боже, – стиснула зубы Диана, – ну почему он в доспехах?
– Диана, я…
– Сударь! – Диана развернулась так резко, что Эрик отшатнулся. – Сударь, вы оправдали мои самые худшие ожидания. Вы способны волочиться за первой попавшейся на глаза юбкой, невзирая даже на эти ужасные обстоятельства! Очевидно, вы не просто идиот. Вы редкостный идиот. И ваша голова, так удачно сегодня защищенная шлемом, явно не то место, которым вы думаете. Впрочем, кажется, я знаю, как остудить ваш пыл. Я забыла сказать вам кое-что о себе. О своей профессии. Так вот, сообщаю: я адвокат.
Она развернулась и решительно захлюпала вслед за магом. А Эрик остался стоять на месте. Ее заявление и впрямь стало полной неожиданностью. Профессия адвоката для женщины, тем более для баронессы – это был серьезный вызов. В отличие от дворян-мужчин, обязанных отслужить государю минимум двадцать лет, женщины ничем не были связаны. И формально могли посвятить себя любому занятию. Но оставались еще вековые обычаи. И если аристократка не желала вести праздную жизнь, если пыталась посвятить себя какой-либо профессии, ей приходилось нелегко.
В особенности если профессия носила столь явно выраженный плебейский оттенок. И хотя Эрик считал себя необремененным традиционными условностями человеком, слово «адвокат» заставило его брезгливо поморщиться. Словно таракана увидел. Или мокрицу.
Вздохнув, Эрик заторопился следом за девушкой. Услышав его шаги, Диана обернулась и… улыбнулась.
– Что же вы замолчали, виконт? – осведомилась она. Сконфуженность Эрика можно было ощутить, несмотря на его латы. И это доставило ей искреннее удовольствие. Она ощутила внезапный прилив бодрости, даже холод как будто стал меньше досаждать. – Где же ваши комплименты, сударь? Воды нахлебались?
– Диана, я просто…
– Вы просто такой же, как все. Я, конечно, помню, что сказал Берсень, – она стрельнула глазами в спину мага, – и благодарна за мое спасение. Однако это не меняет того факта, что вы такой же самодовольный лицемер, как и вся ваша аристократическая порода.
– Ваша? – удивился Эрик. – Но ведь и вы…
– Да. Я тоже. Пока еще. Ибо я человек новой эпохи. Я – будущее этой страны. В котором сословные предрассудки просто вымрут. И больше всего будет цениться не происхождение, а исключительно деловые качества.
Хлюпающий впереди Берсень рассмеялся.
– Великолепный ответ, – сказал он, не оглядываясь. – Я прибыл из места, где слово «адвокат» неизвестно вовсе, так что я не очень понимаю суть вашей беседы, но… Диана, ты правда веришь в то, что сказала? Насчет происхождения?
– Да! – Девушка даже ногой топнула, обдав брызгами всех. – Пусть надутые индюки-аристократы плюются в мою сторону, зато меня уважают торговцы, мастеровые…
– Убийцы, воры и грабители, – вставил Эрик.
– А хоть бы и так! Они что, не люди? У нас, между прочим, не Средние века, у нас есть законы, а перед законом равны все.