Сердце ангела
Шрифт:
– Душа меня мало интересует. – Дымные губы сложились в подобие улыбки. – Меня волнует тело. Твое тело, между прочим. И твоя жизнь.
– Как ни странно, меня она тоже волнует. Выкладывай, не тяни.
– Этот колдун опасен, брат мой. Очень опасен. Не знаю, что ему нужно здесь, но ты зря пошел за ним.
– А у меня был выбор? Я пошел за ним точно так же, как согласился с твоим предложением. Потому что вы не оставили мне выбора!
– Это уже прошлое. Теперь тебе следует подумать о том, как от него избавиться.
– Ты же сам сказал –
– Ты не должен бежать.
– А что же мне делать? – усмехнулся Эрик. – Может быть, убить его?
– Именно так, брат мой.
Эрик рассмеялся:
– Хорошая шутка.
– Я не шучу. Каким бы сильным колдуном он ни был, он всего лишь человек. И его также можно убить. Достаточно выбрать момент. Например, когда он крепко спит.
– А если он проснется? И испепелит меня прежде, чем я успею прикоснуться к нему? Так ты заботишься о моей жизни?
Темное облачко придвинулось вплотную, и Эрик разглядел, что Дитус принял облик его самого.
– Он уничтожит тебя, Эрик. Рано или поздно. Использует тебя, а когда ты перестанешь быть ему нужен – уничтожит. Поверь мне. Я знаю об этом не из вашего курса «Антимагии». Курс просто помог мне освежить мою собственную память. А ведь я живу довольно долго. И успел многое повидать. И со многими магами имел дело.
– И все-таки ты жив до сих пор? – осклабился Эрик.
– Да. Потому что они умерли. Я их убил. – Теперь рассмеялся Дитус. – Поверь мне, брат. Я знаю, когда и как это сделать. Прими решение, а когда настанет нужный миг, я сделаю все сам.
Эрик, до этого не слишком серьезно воспринимавший слова Дитуса, неожиданно осознал – его сосед по телу вовсе не шутит. И не доверять ему не было оснований. Благодаря его воинскому умению Эрик был все еще жив.
– Это все слишком неожиданно, – растерянно прошептал Эрик. – Мне нужно время подумать.
– Подумай, – кивнул Дитус. – Но помни: чем дольше этот колдун здесь осваивается, тем меньше ему нужна твоя помощь. И чем больше ты делишься с ним своими знаниями о мире, тем быстрее ты приближаешь день своей смерти.
– Но… Почему ты уверен, что он обязательно убьет меня?
– Почему? Это же очевидно. Хотя бы потому, что ты будешь главным свидетелем обвинения, если Инквизиция вас поймает. Ты должен понимать, маг такой силы только с виду человек. Внутри он совсем другой. И для него твоя жизнь что жизнь букашки. Подумай, Эрик. Сейчас ты проснешься и будешь помнить этот сон во всех деталях. Так что думай. Но не слишком затягивай решение. Иначе будет поздно.
– А ты сам? Разве ты не можешь убить его без моего решения?
– Я воин, а не маг. Я могу защитить тебя от других воинов без твоего решения, при угрозе жизни. Ты уже видел. Но он маг. Он убьет нас раньше, чем я успею схватиться за оружие. Единственный твой шанс – напасть первым. Запомни это, Эрик. Не доверяй ему.
Едва
– Что ты делаешь здесь? – сердито спросила она. – Что, не мог найти другого места?
– Тебе нужно бежать, – тихо, почти шепотом сказал маг.
– Что?!
Диана не верила своим ушам. И не столько тому, что было сказано, сколько тому, как это было произнесено. Обычно Берсень говорил иначе. Жестче, тверже, сильнее. Но сейчас его как будто подменили.
– Беги отсюда, пока еще не слишком поздно. Ты не должна идти туда. С ними. Со мной.
– Ты в своем уме? – холодно осведомилась Диана. – Да и куда я побегу? Без еды, без денег, без лошади? Сначала мне нужно найти мэтра Арнора, а потом уж думать о бегстве.
– Беги, если хочешь жить. – В голосе мага слышалась непривычная для него и оттого пугающая печаль.
– Опять ты за свое! – вскипела Диана.
Она замерзла, стоя в холодном ручье, и, плюнув на приличия, выбралась на берег. Вспомнив поучения Анель о том, что мужчины теряют разум при виде обнаженной женщины, с опаской покосилась на мага. Тот, однако, даже бровью не повел, и тогда Диана решительно стала одеваться. Будь маг в своем привычном состоянии, она, возможно, и остереглась бы, но в этом…
– Беги.
Одевшись, Диана покосилась на мага и оторопела. Силуэт Берсеня подернулся рябью, расплылся волнами, а затем растворился в воздухе.
– Что все это значит? – прошептала Диана.
Лес будто вымер. Умолкли пичуги, где-то затаились цикады, унялся ветер. Даже ручей журчал как-то вкрадчиво.
– Что здесь… – она запнулась, ощутив, как екнуло сердце, – происходит…
Она бросилась к месту привала. Лесные звуки вернулись разом, словно с ушей пелену сняли. Но в висках Дианы бухало с такой силой, что она уже мало что слышала. Она торопилась назад. К Берсеню и Эрику. Людям малоприятным и даже опасным, но… Был ли у нее выбор?..
Она всегда мечтала вырваться из привычного круга. Сначала ее раздражало светское общество. Чиновники, военные, духовенство. Лощеные, самоуверенные и насквозь лживые. Но потом, когда она попыталась открыть для себя мир простолюдинов, ничего не изменилось. Она не смогла принять и этот мир. Грязный, невежественный и тоже лживый.
Или, возможно, этот мир не принял ее? Так или иначе, она жаждала иного, хотя и не могла осознать, чего именно.
Когда ее арестовали, она не верила, что все вот так и закончится. Она не верила, что ее казнят или отправят в Башню Спасения. В какой-то степени она даже обрадовалась. Она ждала перемен в своей судьбе, она предчувствовала. И потому, когда в ее жизнь ворвались Эрик и Берсень, она почти не удивилась.