Сердце ангела
Шрифт:
И все же бой с мутантами был одновременно и проще, чем с людьми. Дарел бился на одних рефлексах. Не требовалось думать, просчитывать тактику и стратегию противника, достаточно было вовремя закрываться и наносить удары.
Главной же опасностью было то, что хейлоты не считались с жертвами. Они гибли десятками, заваливая тоннель трупами, но их число словно и не уменьшалось – из глубины подземелья постоянно подтягивались все новые и новые отряды.
Дарел чувствовал себя прескверно. Он столько лет посвятил воинским упражнениям. Добился славы первого мечника в Уормсе. Приобрел
Но самое ужасное – капитан не знал, как выпутываться из этой кровавой бойни. Хейлоты все прибывали, и, чтобы не оказаться заваленными их телами, «медведям» приходилось все время пробиваться вперед. Но все понимали – шансов добраться до выхода куда меньше, нежели рухнуть обессиленным на радость озверелым хейлотам.
Роковая минута близилась с каждым взмахом меча и каждым вздохом. Слабели руки и ноги. Соленый пот разъедал глаза. Тупились мечи и топоры. Лопались ремни на доспехах. И капитану было по-настоящему страшно – понимать, что это он, Дарел Сот, обрек «медведей» на бессмысленную смерть.
– Капитан! – перекрывая шум боя, прорычал Рагнар. – Впереди справа проход, есть дверь! Что будем делать?!
– Пробиваемся! – не раздумывая, отозвался Дарел.
Выбора у них не было. Даже если их запрут, им нужно передохнуть. Любой ценой.
– Мы почти пришли, – сказал архонт. – Осталось подняться на поверхность.
Коридор привел их в просторный зал. По стенам вспыхнули яркие лампы, высветив широкую металлическую площадку. Над ней, далеко вверху, зиял черный провал шахты.
– Это лифт, – пояснил архонт, касаясь рычага в стене. – Заходите, не бойтесь. Сейчас мы поднимемся на смотровую.
– Мы и не боимся. В столице такие на каждом шагу.
Эрик лукавил. В столице и впрямь в последние годы это было модно – строить во дворцах и усадьбах лифты, движущей силой которых служили упряжки мулов. Но лифтов таких размеров, с такими громадными шахтами виконту видеть еще не приходилось.
Первым, однако, на подъемник ступил Берсень. Покосившись на его каменное лицо, Эрик мысленно выругался. Он готов был биться об заклад – не будь здесь Арнора и этого синерожего мутанта, Берсень уже давно хлопал бы глазами, как какая-нибудь глухая деревенщина.
Последним, предварительно дернув рычаг, на лифт взошел архонт. Тяжко лязгнуло, и площадка медленно поползла вверх.
– Что вы хотите нам показать, господин архонт? – спросил Эрик.
Он и сам поразился своей смелости. Еще несколько дней назад, скажи ему, что он будет вести светский разговор с архонтом… Но не спросить он просто не имел права. Никто из его знакомых, приятелей или друзей не мог похвастаться и сотой долей того, что пережил Эрик за несколько последних дней. Разговор же с архонтом выглядел настоящим апофеозом этих событий. Эрик уже почти видел себя на очередном
– Скоро увидите, – откликнулся Даэлор. – Конечно, я бы мог многое рассказать. Особенно вам двоим, кому с детства внушали всякие нелепости о Финмаре. Но все же лучше, если вы все увидите сами. Это будет очень любопытное и познавательное зрелище. Потерпите немного.
«Смотровая», куда привез их архонт, представляла собой вымощенную гранитными плитами площадку на вершине высокой пирамиды, стоящей на окраине городских руин.
– Это Аламар?! – воскликнул Эрик, кивнув в сторону развалин. Голос его предательски дрогнул – еще слишком сильны были воспоминания о ночи, проведенной в колодце.
– Нет. Все, что вы видите к югу от этого места, остатки города, некогда носившего имя Торнтад. Это был самый северный город в Финмаре. Правда, в последние несколько сот лет есть кое-что еще севернее…
Милях в десяти к северу над голой безжизненной пустошью вздымался замок. Даже с такого расстояния можно было оценить по достоинству громадные, в два ряда стены, мощные контрфорсы наружной стены, высоченные башни, наверху которых в лучах полуденного солнца что-то ослепительно сверкало. За стенами, из глубины крепости, в небо тянулась гигантская башня.
– Что это за цитадель? – спросил изумленный Эрик. – Это ведь не развалины… И эта башня? Кто и когда построил это? И зачем она здесь? В этой глуши?
– Думаю, она хорошо вам известна, – усмехнулся архонт. – Под разными именами. Башня Спасения, Башня Прозрения.
– Что?! Это она и есть? – едва слышно промямлил Эрик. – Та самая?
– У нас ее называют Башней Смерти. Там находится главная лаборатория. И место, где сделали из нас то, чем мы являемся. Там – источник силы магов. То, что люди называют Сердцем ангела, а мы – Черным Сердцем.
Навалившись на ограждающий площадку парапет, Берсень с жадностью вглядывался в мрачную громаду на горизонте. Цитадель не была обнесена ни рвом, ни валом, но это вряд ли было свидетельством слабости. Скорее наоборот. И многочисленные ямы, рытвины и провалы, покрывавшие выжженную солнцем равнину, были лишним тому подтверждением.
Берсень прищурился. То, что сверкало на башнях, было крупными кристаллами. Возможно, именно их маги использовали для сосредоточения магических сил и нанесения ударов, столь густо изрывших землю.
Но скорее всего, это было не единственным оружием. Даже на таком расстоянии ощущалась огромная магическая мощь, сокрытая в недрах замка. Очевидно, штурмовать в лоб было абсолютно гиблым делом. Как и пытаться незаметно переместиться на или за его стены.
Берсень слабо улыбнулся. Все как всегда. И, как всегда, лучший способ прорваться в неприступную цитадель – изнутри. Именно для этого ему и нужны эти двое, мэтр Арнор и архонт Даэлор. Какие бы планы они сами ни лелеяли…
– Господин Берсень, – ворвался в мысли мага звучный голос архонта, – простите, что мешаю вам размышлять, но прошу вас взглянуть сюда.